Но пока Вивьен была рада уже и тому, что сумела выпроводить из дома Тийю, так как знала, что кого-то, обладающего магической силой, рядом с собой Моро… Дарес точно не потерпит. Уж лучше пусть Тийя посчитает свою бывшую хозяйку эгоистичной мразью, чем станет ещё одной жертвой колдуна.
— Звезда давно уже должна была быть на месте, так что это теперь не вашего ума дело! — голос Дареса раздался из-за неплотно прикрытой двери кабинета, который Вивьен ещё недавно называла своим. — Лучше разыщите, наконец, эту тварь из Братства!.. Иначе я подумаю, что ваша госпожа за каким-то дьяволом послала со мной бесполезных идиотов… Свободны!
Вивьен едва успела отскочить к противоположной стене, когда из кабинета стремительно вышли двое молодых мужчин. Узкое хищное лицо одного из них обрамляла чёрная острая бородка, второй же, скуластый и темноглазый, был гладко выбрит. Но вот холодные, оценивающие взгляды, которыми парочка окинула Вивьен, были абсолютно одинаковы.
Проскользнув мимо прихвостней Дареса в комнату, Вивьен увидела, что тот удобно устроился за письменным столом, развалившись в кресле, и почувствовала, что её вновь передёрнуло от отвращения.
— Моя девочка, — протянул Дарес, разведя руки так, словно собирался заключить Вивьен в объятья. — Неужели ты решила сама почтить меня визитом?
— Да. Мне нужно поговорить с тобой.
— Я весь внимание, дорогая.
— Если тебе и правда нужно моё… дело, то будь любезен прекратить держать меня взаперти, словно бахмийскую наложницу в гареме, — отчеканила Вивьен. — Я не могу отсюда им заниматься!
— Да неужели?.. — Дарес прищурился, отчего его смуглое лицо с мелкими острыми чертами приобрело ещё более хищный вид. «Стало совершенно лисьим», — вздрогнув, подумала Вивьен, пусть и видела лис только на картинках в книгах. — Или тебе просто понадобился повод, чтобы попытаться от меня удрать, а, девочка?
— Я говорю правду. Ты никуда меня не отпускаешь. Скоро в городе пойдут слухи о том, что я пропала, и тебе это будет совсем не на руку.
— Подумаю над твоим предложением, — хмыкнул её собеседник. — Но не считай меня конченым недоумком, красавица. Решишь меня обмануть — умирать будешь очень неприятным образом. Поверь, уж в этом-то я знаю толк.
— Я и не сомневаюсь… Дарес.
— Нравится моё новое имя? — спросил тот, гибко выскользнув из-за стола и одним плавным движением оказавшись рядом с Вивьен.
— Такая же дурацкая кличка, что и раньше, только теперь зеннавийская, — скривилась она. — Моро, Дарес… Интересно, ты хоть сам-то помнишь своё настоящее имя?..
— Едва ли об этом впору спрашивать девке, которая взяла имя уличного оборванца, — усмехнулся он в ответ.
Вивьен почувствовала, как в крови у неё закипело бешенство, и не удержалась, чтобы не выкрикнуть:
— Не говори о том, чего не знаешь!.. Оборванкой, если на то пошло, была я, а не Поль. И всё по твоей милости, колдун!
— Как раз исключительно по милости твоего папаши, который никогда не умел вести серьёзные дела. Но не бойся, девочка, я — не он, совсем нет… Я знаю, что делаю и куда это меня приведёт.
«На костёр, вот куда, — подумала Вивьен, стараясь удержаться от гримасы отвращения, пока пальцы Дареса скользили по её руке под летящим рукавом домашнего платья. — Я уж постараюсь, чтобы это было так».
***
Больше всего хотелось заснуть, лишиться чувств… Хоть как-нибудь ускользнуть из этого мира — туда, где не будет боли, пронизывавшей каждую жилку, изматывавшей тошноты и покрывавшего кожу мерзкого пота.
Лёжа связанным по рукам и ногам на земляном полу какой-то постройки, в которой не было окон, и поэтому царила непроглядная тьма, Кеару то задыхался от жары, то начинал трястись от холода и сам не знал, что из этого оказывалось хуже. К тому же, ко всему прочему прибавлялись горькие мысли о том, что произошло с ним совсем недавно.
Стоило признать — он повёл себя как идиот, а не как будущий офицер Гончих. Как он станет теперь смотреть в лицо господину Агилару, умрёт ведь со стыда!.. Впрочем, гораздо больше шансов у Кеару было сдохнуть куда раньше, чем он встретится с опекуном. И всё же стыд терзал пленника не меньше, чем бессильная ярость и отчаянье. Он сделал ужасную глупость, сломя голову кинувшись в порт, когда ему принесли записку от Лолы, и вполне ожидаемо, как понял потом, за подобный промах поплатился.
Лола действительно ждала его у пристани и, не дав ни опомниться, ни сказать хоть пару слов, торопливо увлекла спутника в лабиринт узких улочек на задворках порта. Кеару был, конечно, удивлён таким поведением возлюбленной, но решил пока не приставать к ней с расспросами. Как оказалось, поступил он так очень даже зря.
