Прижавшись к стволу дерева, Исар внимательно следила за пристанищем намеченной жертвы, но самого Дареса пока так и не увидела, по саду скользили лишь деловитые фигурки домашней прислуги. Да ещё один раз на террасе появилась темнокожая особа, чьё светлое, богато отделанное кружевами и, на взгляд бахмийки, бесстыдно открытое платье казалось слишком дорогим, чтобы его носила рабыня. Наверняка она была хозяйкой дома, хотя Исар не могла знать при этом — соратницей или пленницей Дареса. Но убивать её специально Орлиная Сестра в любом случае не собиралась, целью для неё оставался лишь крепко досадивший султанату колдун, а бессмысленных смертей Братство всегда стремилось избегать.
После же того, как обитательница особняка скрылась внутри, вокруг стало совершенно пустынно. И теперь Исар с трудом боролась со скукой: терпение никогда не было её сильной стороной. Но стоило ей заметить неторопливо подходивших к воротам людей, как она с трудом подавила желание выругаться сквозь зубы — встретить здесь Чёрных Гончих Исар точно не ожидала.
========== Глава 18. Цена ошибок ==========
На поляне, скрытой от берега зарослями буйной растительности, Кеару сразу заметил двоих из компании эдетанцев, с которыми не так давно подрался в порту. И теперь наконец-то понял, что за зуб имели на него таинственные похитители. А потом с невольным страхом задумался о том, какую кару для него могли приготовить собравшиеся здесь озлобленные люди, чьего знакомого, а возможно, и друга он лишил жизни. Но, проходя вслед за Нойманом сквозь толпу угрюмых мужчин, осыпавших его непристойными оскорблениями, постарался сохранить гордый и безразличный вид. И лишь когда Кеару увидел то, что ждало в дальнем конце поляны, невозмутимость мгновенно слетела с него, будто шелуха.
— Нет!.. Нет, лучше просто убейте меня! Вы не посмеете наказать меня кнутом, как раба! — Кеару задёргался в хватке притащивших его сюда парней, но те, хоть и не без труда, сумели удержать пленника на месте.
Широкоплечий черноволосый мужчина средних лет с худым жёстким лицом, стоявший напротив, возле вкопанной в землю грубо сколоченной деревянной рамы, только усмехнулся. Он неторопливо поигрывал отполированной до гладкости рукояткой длинной плети, и Кеару судорожно вздохнул, глядя на блестящие металлические крючья, украшавшие это орудие пытки… Или всё же — казни?..
— Ты получишь ровно то наказание, какое заслужил, — наставительно сказал глава мучителей Кеару, равнодушно глядя на него, когда тот — бешено вырывавшийся и изрыгавший грязные ругательства — всё-таки оказался привязан к раме.
— А вы сдохнете! — выкрикнул Кеару, сопроводив свои слова плевком, который только чуть-чуть не долетел до лица его собеседника. — Сдохнете в муках, я вам обещаю!.. Я всё равно однажды найду и убью вас, так и знайте!
— Выживи сначала, ташайская обезьяна, — бросил в ответ тот. — Эта штука, — кивнул он на плеть в руках палача, — способна после пары ударов любого заставить визжать, как недорезанного, и умолять о пощаде. А тебе достанется гораздо больше, не сомневайся!
Кеару вздёрнул подбородок, надеясь, что взгляд, которым он наградил мучителя, вышел достаточно надменным и презрительным. Но сам при это почувствовал, как у него перехватило дыхание, а сердце словно бы резко ухнуло вниз. Страшно, как же страшно!.. Просто невыносимо — и думать об ожидавших его страданиях, и ждать удара! Даже трудно сказать, что именно из этого хуже…
Но долго томиться в неизвестности не пришлось. Первое прикосновение крючьев к телу всё равно оказалось внезапным. И, возможно, ещё и поэтому вырвало у Кеару мучительный крик, показавшийся ему самому отвратительно тонким и детским. Поэтому следующие удары он терпел молча: не кусая, а скорее — разгрызая в клочья губы. Но, кажется, надолго его мужества всё-таки не хватило. Услышав за кровавой пеленой боли, отгородившей его от прочего мира, режущие уши надрывные вопли, Кеару в какой-то момент понял, что издаёт их сам. Вот только прекратить это, даже отчаянным усилием воли, никак не мог.
***
Сидя на диване в малой гостиной, Вивьен бездумно смотрела на буйную зелень сада за широкой полуоткрытой дверью, выходившей на террасу. Сейчас хозяйку дома радовало только одно — то, что поблизости не ошивался никто из подручных Дареса. Одиночество в последнее время Вивьен научилась очень и очень ценить. А вот выхода из ловушки, в которую угодила, пленница до сих пор не видела. К тому же прошлая ночь, оказавшаяся бессонной и очень страшной, в очередной раз подтвердила то, что проклятый маг едва ли вскоре оставит её в покое.
