Так что ни матери, ни деду, ни позже жене ничего о своем даре Виктор не рассказывал. Правда, на деде кое-какие эксперименты он все же провел. Однажды спросил его:
— Дед, а ты в детстве в колодец падал?
Дед страшно удивился вопросу:
— Откуда ты знаешь? Я, ведь, никогда никому об этом не говорил?
Виктор тогда смешался, сделал удивленное лицо, сказал, что от кого-то слышал, то ли от него самого, то ли от мамы. Кстати, все воспоминания шли у него по мужской линии. Но как же трудно было в них разбираться! Каждое такое воспоминание представляло собой событие. Радостное или печальное, оно никак не было привязано не только к личности, с которой оно произошло, но и ко времени тоже. Событие это висело в пространстве, как воздушный шар, как некий фантом, оно существовало само по себе. Нужно было затратить большие усилия, чтобы хоть как-то понять, кому оно принадлежит. Но постепенно, все ближе и ближе знакомясь со своими предками, с их характерами, с временем, в которое они жили, он научился достаточно уверенно приписывать те или иные события вполне конкретным людям.
Больше всех ему нравился один из его предков, Андрей. Чем-то он в его восприятии походил на отца. Скорее всего, судьбой. Оба погибли молодыми, оставив после себя по сыну…
Виктор и не заметил, как уснул, а на рассвете, открыв глаза и ощутив под собой жесткий пол палатки, сразу вспомнил, что находится на своем садовом участке. Нежиться было некогда. Виктор выбрался из палатки и принялся за работу. Сначала надо было разметить бревна каркаса сарая. Эскизы с размерами у него были заготовлены заранее. Сверяясь с ними, он подобрал бревна для основания и начал пилить. Делать это было очень неудобно. Закрепить бревно было негде. Виктор пилил его, прижимая коленом и рукой к земле. Плохо разведенная пила застревала в древесине.
— Так много не наработаешь, — подумал он про себя, а, может, и вслух сказал. И тут же почувствовал, что бревно перестало крутиться под его коленом. Посмотрев налево, он увидел, что другой конец бревна крепко держит незнакомец.
— Пили, пили, я придержу, — с легкой улыбкой сказал он.
Виктор допилил бревно и встал с колен. Незнакомец тоже поднялся. Был он невысок ростом, не худ и не толст. На голове как влитая сидела кепка, на плечах — кургузый пиджачок неопределенного цвета. Примерно такого же цвета брюки были заправлены в кирзовые сапоги.
— Ты кто? — спросил Виктор.
— Прохожий, странник, Григорием кличут, — ответил мужичок.
— А чего это, вдруг, ты мне помогать вздумал? — спросил Виктор.
— Не грех и помочь доброму человеку, — спокойно и с достоинством ответил тот.
— С чего ты взял, что я — добрый человек, — спросил Виктор, уже понимая, что у мужичка какие-то свои взгляды на жизнь, отличные от его собственных.
— Я не думаю. Я знаю, — был ответ.
После этого они присели на бревнышке, и вскоре Григорий уже знал, что Виктору позарез надо построить к следующему лету хотя бы сарайчик, чтобы жена с маленьким сыном могли пожить на свежем воздухе, а у него нет ни времени, ни денег на стройку. Вот и пытается он что-то сделать урывками.
А Виктор узнал, что Григорий рано вышел на пенсию, работал на вредном производстве, теперь вольный человек, плотничает, можно сказать, по призванию, а не по нужде.
Показал Григорий Виктору свои инструменты: топор и пилу. Виктор, знавший толк в инструменте, сразу зауважал своего нового знакомого. Топор, маленький и складный, блестел сталью и был остр, как бритва. Дубовая рукоятка сидела в руке, будто прирастая к ней. Пила тоже была небольшая, острозубая и с очень удобной ручкой.
Виктор подумал про себя, что всем хорош инструмент, но больше похож на игрушки, и совсем не удивился, когда Григорий внятно ответил:
— Вовсе не игрушки. Топорик этот не для колки дров, а для плотницкой работы. И пила тоже не для лесоповала. Вот смотри, как я этой пилой отторцую твое бревно.
Он подошел к бревну и, придерживая его левой рукой, начал пилить, постепенно поворачивая вокруг своей оси. Не прошло и минуты, как от бревна отделился диск, спил которого был идеально гладким.
После этого роли наших героев поменялись. Виктор признал в Григории мастера, показал ему эскизы сарая. Вместе они осмотрели фундамент.
— Фундамент ты хорошо сделал, аккуратно, но кое-чего не учел, надо бы доделать, — предложил Григорий, и Виктор с ним согласился.
После этого они разделились. Виктор отправился добывать цемент, а Григорий занялся деревяшками.
Цемент в этот раз удалось достать быстро. Сосед уже залил фундамент, и у него осталась пара мешков. Еще через два дня каркас сарая был собран. Гвозди и скобы, заготовленные Виктором, Григорий начисто отверг. В деревянных деталях каркаса Григорий делал пазы и шипы, фиксируя соединения шконтами — круглыми деревянными палочками, забиваемыми топориком в специально просверливаемые отверстия. Маленькая ручная дрель, оказывается, тоже была в сумке у Григория.
— Ты поезжай домой, Витя, — сказал ему Григорий, когда тот закончил заливку фундамента, — я твой сарайчик доделаю. А, хочешь, и домик к весне поставлю.
