Идя на работу в новый институт, Алексей хорошо понимал, что здесь его опыт работы в области радиолокации, скорее всего, не пригодится вовсе. Все придется начинать сначала. Но это его не страшило, тем более что именно в робототехнике он видел будущее многих промышленных производств и даже будущее армий. Он всерьез считал, что люди не должны браться за оружие. И если уж приспичило воевать, то в бой должны идти роботы.
Еще он верил в направленную эволюцию в технике, когда появление потребности в чем-то приводит к увеличению приложения сил в этом направлении, после чего начинают появляться решения. Какие-то из них отвергаются жизнью, а какие-то приживаются и продолжают совершенствоваться. Так было в ткацкой промышленности, в книгопечатной индустрии, во многих других областях техники. Так будет и с роботами. Сначала они начнут помогать людям в решении производственных задач на заводах и фабриках, потом выйдут на поля. Научатся управлять комбайнами, автомобилями, поездами и самолетами. А если потребуется, будут стрелять. Без промаха!
Была у Алексея Федоровича, только так и называли его в институте робототехники, еще одна мысль, можно сказать потаенная, которую он высказывал только своим близким друзьям и единомышленникам. Мысль о том, что человек, порождение природы, сам представляет собой очень сложную, очень экономичную и очень долговечную машину, которая вырастает всего-то из пары клеток. Надо искать пути, как бы человеку освоить такого рода технологии. Кое-что в этом направлении уже намечалось. Программирование. Одно и то же устройство могло выполнять разные функции, благодаря интеллекту человека, составителя программы.
Много еще разных других мыслей гнездилось в голове у Алексея Федоровича. Всех и не расскажешь.
Вскоре после проводов Михалыча на доске объявлений профкома появилась записка: четвертого мая в садовое товарищество «Родник» пойдут автобусы. Желающие поехать могут записаться в профкоме. Виктор записался, добавив в список жену.
Вот так, на автобусе Виктор вместе с Ольгой впервые попали в чистое поле, раскинувшееся почти на самом берегу Рузского водохранилища. Ему в перспективе предстояло стать садово-огородным товариществом «Родник». Геодезисты здесь уже поработали. Участки были пронумерованы и размечены колышками. Оставалось только по результатам жеребьевки проставить против выпавшего номера свою фамилию. Справились с этим быстро, и деловая поездка постепенно перешла в пикничок на природе. Поле расцвело разноцветными скатертями. Народ на свежем воздухе проголодался и принялся закусывать привезенными с собой продуктами, что было вполне естественно и ожидаемо.
Виктор с женой присоединились к компании рабочих с производства, многих из которых Ольга знала, но вскоре к ним подошли ребята из нового отдела и церемонно пригласили их к своему столу.
— Вот и «гегемон» пришел, — провозгласил, поднимаясь навстречу новичкам, пожилой мужчина в детской панаме и с двумя рюмками в руках, — Легкое вино, мадам, не повредит.
Ольга легко вошла в кампанию. Вскоре она уже весело рассказывала про те безобразия, которые творят в школе ее милые первоклашки. И все наперебой начали вспоминать, что они сами творили в школьные годы. Виктор молчал. Рассказывать про свои школьные проказы ему не хотелось. Слишком мрачно для этой компании.
В это лето Виктору довелось еще дважды побывать в «Роднике».
В первый раз, приехав с первым поездом в субботу на станцию Тучково, он принялся расспрашивать всех встречных и поперечных, где купить цемент и доски. С большим трудом ему удалось достать четыре мешка цемента. Половину кубометра необрезных досок продал ему из своих запасов местный житель.
Побегав еще пару часов, Виктор добыл грузовик, на котором к вечеру доставил свои богатства на садовый участок. Поставил палатку, наскоро перекусил всухомятку и лег спать.
Утром, ни свет, ни зоря он уже рыл ямы под фундамент сарая, потом делал опалубку, и к вечеру основа будущей постройки была заложена. Несмотря на спешку, все было сделано аккуратно и точно. Еле успел на последний автобус, потом на последний поезд, а до дома от вокзала добирался уже на такси. Но утром пришел на работу, как всегда, на пятнадцать минут раньше начала рабочего дня.
Во второй раз, уже в конце июля, у него было отведено на поездку в «Родник» целых четыре дня. Два дня удалось добавить за счет множества отгулов, накопившихся в командировках. Вообще, пользоваться отгулами за командировки в отделе, где он теперь трудился, было не принято, но в экстренных обстоятельствах допускалось. Разъяснил это ему не начальник, а молодой инженер, занимавшийся разработкой какой-то хитрой электронной схемы.
— Ты Стругацких читал «Понедельник начинается в субботу»? — спросил он.
— Нет, — удивленно ответил Виктор, думая про себя, какое имеет отношение фантастика к реальной работе.
— Так ты лучше прочти, а то никогда не поймешь, по каким принципам мы тут живем, — добавил парень.
