Плохо становилось и с закуской. Из магазинов стали пропадать продукты первой необходимости: мясо, молоко, масло, яйца. Зато появились первые кооперативы, куда ринулась молодежь. В стране по баснословным ценам начали продаваться видеомагнитофоны, новейшие телевизоры и первые персональные компьютеры. В продаже появились порнографические журналы. Высшие достижения западной демократии хлынули в Страну советов.
Было, конечно, в вакханалии тех лет и много полезного. Прекратилась, например, бездарная война в Афганистане. Войска оттуда вывели, а бывшим воинам дали привилегии в создании кооперативов. Им в приоритетном порядке начали выдавать разные квоты на импорт товаров из-за рубежа, а заодно и на экспорт. Почему-то такими же льготами стали наделять и церковь.
Горбачев вывел советские войска из Европы, причем без всяких официально закрепленных в международных договорах предварительных условий. Вывел, что называется, «в чистое поле». Большая часть офицеров из состава выведенных из Европы войск была уволена из армии.
Никто не спорит. Спустя почти полвека после войны международные отношения следует урегулировать. Европа была готова и к длительным переговорам по поводу вывода войск, и к выделению крупных средств для их обустройства. Но Горбачев широким жестом сделал бесценный подарок Европе, став после этого одним из самых уважаемых людей в мире, но только не в Советском Союзе. Первый президент СССР стал и последним.
По своей щедрости его подарок Европе можно сравнить лишь с тем, что сделал в свое время Хрущев. Подарил Крым Украине. А ведь Россия воевала за Крым чуть не с шестнадцатого века и делала это неспроста. Уж больно донимали ее крымские ханы своими набегами. Царская Россия таких подарков себе не позволяла. Да, продали в свое время Соединенным штатам Америки Аляску. Так ведь, во-первых, продали, а не подарили. А во-вторых, управлять ею из Московского далека все равно было невозможно. Дай Бог, было с Дальним Востоком справиться!
Завершил разгром некогда великой страны Ельцин. Сначала Беловежским соглашением, а затем и заявлением: «Берите себе столько суверенитета, сколько унесете». По сути, он сказал: «Спасайтесь все, кто как сможет!»
Ну, как было не выполнить такое указание!
Промышленность при этом встала. А как ей было не встать. Все связи разорваны. Госплана нет. Рынок все сам сделает, говорили крупнейшие экономисты. Наверное, сделает, только когда. За рубежом купить проще, а, зачастую, и дешевле. Там у них все налажено. И страна села всем весом на нефтяную иглу. Краешком она начала садиться на нее и раньше, когда Хрущев, начисто разорив свое сельское хозяйство и не дождавшись невиданных урожаев кукурузы за полярным кругом, начал закупки продовольствия за рубежом.
Но тогда это были еще «семечки». Всего несколько процентов от всеобщего валового продукта. А в девяностых годах, когда вся страна оказалась банкротом, нефть и газ стали почти единственным достоянием республики.
На фоне всей этой вакханалии, все же, кто-то продолжал работать. По огромной стране ходили поезда, летали самолеты. Добывались руда, уголь, нефть, выплавлялась сталь, работали больницы и школы. Нормальные, здравые люди не хотели вступать в дружную семью народов мира голыми. Они хотели работать, делать свое дело, жить в тепле и достатке с занавесками на окнах и скатертью на столе, растить детей. Продолжая трудиться, стремясь удовлетворить свои мещанские интересы, они, как могли, сопротивлялись начинавшейся деиндустриализации страны.
Боролся за свои интересы и маленький коллектив, где трудился Виктор.
Расстояние от Санкт-Петербурга до Парижа по прямой около двух тысяч восьмисот километров, и за время существования этих городов никак не изменилось. Путешественнику, если он, конечно, не летит по воздуху, придется на этом пути преодолеть гораздо больше километров, или верст, что в данном случае не имеет значения, и пересечь границы многих государств. В начале девятнадцатого века по воздуху не летали. По земле перемещались с помощью лошадей, а по морям плавали, используя парус. И то и другое двигалось медленно. Лошади могли перемещать экипажи или всадников со средней скоростью никак не больше десяти километров в час. Если только дорога это позволяла. Кроме того, в дороге иногда приходилось останавливаться, чтобы, например, сменить лошадей, отремонтировать экипаж, пройти таможенные формальности. Наконец, у любого живого человека есть естественные физиологические потребности.
Да и не безопасны были европейские дороги в то время. В любой момент лихие люди могли остановить одинокий экипаж, и, в лучшем случае обобрать пассажиров до нитки, а уж о худшем не стоит и говорить. Особенно славились этим Россия и Польша. На их просторах, да еще и покрытых густыми лесами, можно было пропасть, что называется, не за грош.
Наполеоновские завоевания еще более усложнили путешествие по Европе. Путник зачастую не знал, в каком государстве он в данный момент оказался. К кому и куда обращаться за помощью и где, у кого искать правду в случае спора по самому пустяковому вопросу.
