— Грабили и убивали, жгли и насиловали, и на нас с тобой они похожи чисто внешне, а по сути — отъявленные головорезы, которые у себя на родине приговорены к смертной казни, а к нам направлены по межправительственному соглашению и распоряжаемся мы ими теперь на своё усмотрение. Впрочем, на нашем стрельбище долго не живут.
— А-аа, ну, тогда всё понятно, — с облегчением вздохнул караульный. — А я-то думаю, чего это они у меня тут вчера вечером пытались не по-нашенски бузить…
— Чего, чего, — проскрежетал лейтенант. — Привыкли там у себя к бардаку, думают, что и здесь им всё сойдёт с рук!
— Не-е, товарищ командир, у меня такое не пролезет! — Григорьев продублировал сказанное красноречивым жестом и, метнувшись к зданию, выскочил оттуда с допотопным АК. — Эй, ты, как там тебя? А ну ходи отсюда!
Грозный окрик и щелчок затвора подействовали на толстенького пузатого крепыша, который скакал по другую сторону колючей преграды и лопотал что-то непонятное, словно команда гонщику «на старт». Сначала он замер на какие-то короткие мгновения, осмысливая происходящее, а затем припустил по грунтовке куда-то в степь с такой прытью, что оба военных застыли в удивлении. Правда, лейтенант, очнулся от ступора первый и заорал вслед:
— Давай, давай, козлиная рожа, побегай чутка! Недолго уже осталось…
— Сёдня? — поинтересовался Григорьев, когда командир немного успокоился.
— Сорок минут, — глянув на часы, уточнил лейтенант.
— Успеем перекусить…
— А что, есть что? — оживился Твердых.
— Как не быть, — обнадёжил начальство подчинённый. — У нас тут посылочка нарисовалась накануне, пока с ней разберёмся, глядишь, стрельбы уже закончат. А после них… зачистимся.
— Не-а, — голова старшего по званию отрицательно мотнулась из стороны в сторону, а дальше он продолжил только почему-то шёпотом. — Информация секретная, но тебе, Григорьев, как своему, скажу… чёт, там будут такое испытывать, в общем, туда лучше до завтрашнего утра не соваться, без нас всё приберут.
Через сорок минут, точно, как по расписанию, над КПП прошли два тяжёлых армейских турболёта, а вслед за ними прошелестело ещё что-то, почти неслышимое и, кажется, даже невидимое.
— У-уу! — встрепенулся лейтенант, прикрывая ополовиненный стакан обеими руками и втягивая голову в плечи. — Полетели, архангелы, суд вершить!
— Пал Евгеньич, здрассьте! — в спартанский кабинет генерала Соболева довольно хрюкая, вкатился человекоподобный «колобок». — Как настроение, самочувствие?
— Да, всё нормально, Семён Валерьич.
— Вы сегодня необычайно строги, уважаемый, что-то не так? — радостное выражение на лице у толстяка не изменилось, но глаза, сразу став колючими и внимательными, улыбаться перестали.
— Что вы, что вы, просто озабочен службой и не более того.
— И что говорит служба? — без приглашения втиснулся в старомодное деревянное кресло, обитое настоящей кожей, гость. — И впрямь всё в порядке? А то проезжал мимо, думаю, дай заскочу, засвидетельствую своё почтение.
— Если вы интересуетесь, как дела под Кунгуром, — генерал сделал многозначительную паузу. — Смею заверить, у нас срывов не бывает.
— В таком случае, может, продолжим, а?
— А вас не беспокоит, Семён Валерьич, что наш альянс взял слишком большой разгон? — Соболев нахмурился. — Моему ведомству, конечно же, нужен живой материал, так как работы над новыми вооружениями идут полным ходом, но тащить сюда людей из Европы… не боитесь, что где-то произойдёт сбой и тогда многим не поздоровится?
— Я вас умоляю, мой дорогой, — махнул пухлой рукой его собеседник. — Вот уж откуда пока не стоит ждать неприятностей так это со стороны наших западных соседей. Там у них сейчас такая чехарда творится, что чёрт ногу сломит. К тому же, здесь вам уже давно негде взять такой товар, извели весь расходный материал: ни тебе бомжика, ни смертничка, а с новыми системами учёта, каждый человек как на ладони. Вот и приходится идти на хитрость.
— Да уж больно она какая-то у вас незатейливая, эта самая хитрость, — хозяин кабинета ещё больше посмурнел. — По бумагам создаёте экспериментальные хозяйства в малонаселённых районах, реализуете, так сказать, приоритетную программу, а на деле пшик получается! А что как проверка?
— Пал Евгеньич, — толстяк скорчил кислую мину. — Во-первых, если бы наше правительство контролировало выполнение поставленных задач, то уже давным-давно в стране не осталось бы свободного места — куда ни плюнь, чего-нибудь стояло вновь построенное. Причём, я так думаю, кое-где уже даже в два ряда. А, во-вторых, я давно говорил, что мясо проще не привозить в вашу епархию, а разбираться с ним по дороге: самолёт там упал или корабль потонул где-нибудь, глядишь, ещё б и на страховке подзаработали…
— Нет уж! — хлопнул ладонью по подлокотнику генерал. — Хотите, чтоб у нас было две зацепки? Не пойдёт! Я не могу списывать финансы как вы, под воздух! У меня всё ж таки армия, тем более секретные разработки! За жопу возьмут, даже крякнуть не успеем!
— Ну-у, вам виднее, — согласился с ним штатский. — Я тут паролик подвёз, к промежуточной кассе…
