Зря, ой как зря он это задумал. Вилберт думал, что я обычный сторож-фермер без рефлексов и подготовки. Едва рукоятка его пистолета показалась из рюкзака, я успел вскинуть карабин и всадить одну пулю ему грудь, а вторую — в его тупую башку. Тут же я рухнул на землю и отполз куда-то под низко висящие ветви ивы и замер. Прошла минута, две. Никого. Похоже, Вилберт и в самом деле путешествовал один. Вдвойне опасно в таком случае совершать подобные глупости. Поставив карабин на предохранитель, я быстренько охлопал карманы незадачливого торговца. Складной нож, зажигалка, запасная обойма для пистолета. Ничего особо полезного.
Рюкзак же был куда интереснее. Помимо пистолета, ржавой хлопушки маленького калибра, внутри валялись бутылка с какой-то вонючей жидкостью, по-видимому, старым топливом, пакет с железками, коробочка патронов для дробовика. А уж под ними…
Один, два, три… двадцать пакетов, полных желто-коричневых кристаллов, без маркировки и кое-как завязанных. Килограмм пятнадцать наркотиков, обмотанных черной кожаной курткой, вроде тех, которые носили космические дальнобойщики. Ха! Лишь очередное звено цепи контрабанды, которую не могли уничтожить никакие «зачистки». Оружие, наркотики, красивые девицы — все это завозилось в Сумеречные земли через порт Терции. Светлая сторона меня требовала немедленно уничтожить всю партию, а разумная — припрятать до поры до времени, дабы «загнать» координаты тайника интересующимся лицам за пару сотен монет. Разумеется, я послушался той, что обещала мне больше денег. Стащив с трупа Вилберта заляпанный кровью плащ, я обернул в него рюкзак, срезал с пояса контрабандиста кошелек (вот же старый лгунишка — в мешочке было несколько дюжин монет), и потащил «груз» к ближайшему переломанному дереву. Тайников в своей жизни я сделал и вскрыл столько, что хватило бы на десятерых. Выкопав небольшую лунку, я закинул в нее рюкзак, присыпал землей, листвой, положил сверху толстую гнилую ветвь, после чего накидал веток поменьше. Отошел на десять шагов, на пятнадцать, на тридцать. Не видно. Сделав пометку в своем инфопланшете и, что было важнее, в своей памяти, я поправил карабин, проверил, не следит ли кто за мной, и отправился на ферму. Рабочий день подходил к концу.
Ферма Кьяры мало походила на классические фермы — скорее это был средних размеров агрокомплекс с несколькими улицами, окруженными самыми разнообразными строениями: складами, гаражами, ангарами, силосными башнями и еще черт знает чем, давно потерявшим название и хоть какие-то признаки, пригодные для идентификации. Сейчас, поздней осенью, на ферме было очень тихо — только рядом с башнями играла противная музыка, которую любил слушать муж Кьяры — старик Сизар. Самого его не было видно — похоже, он опять задремал на стульчике за поленницами. Сизар любил это место — там его не замечала жена. Зная характер старухи, я его понимал.
Мое жилище располагалось в северной части поселения. Это была небольшая мастерская по ремонту сельскохозяйственного оборудования, в одном закутке которой мне выделили комнатку два на два метра, окнами выходившую на присыпанную соломой крышку гигантского септика. Лучше вида из окна и придумать нельзя.
К своему удивлению, по прибытии я обнаружил у ворот мастерской не очередной мини-трактор, а бронемобиль гвардии барона, на капоте которого сидел, затянувшись самокруткой, Астор.
— Ты бы еще неделю бы бродил по этим полям проклятым! — едва заметив меня, принялся ворчать он. — Я уже примерз задницей к металлу.
— Так ты не сиди на холодном, — покачал я головой. — Если я вам так нужен, могли бы и за мной поехать, подвезли бы хоть.
— Я пытался! — всплеснул руками Астор. — Но старая дура запретила нам ездить по полям! Так что нам пришлось сидеть здесь.
— Зачем приехали-то?
— Тебя в твоей коморке ждут. Я бы на твоем месте поторопился. И! — поднял гвардеец палец, заметив, как я потянулся к кобуре. — Без фокусов. Все тихо и мирно. Если что, я тебя под руинами этого сарая похороню.
Астор кивнул в сторону пушки бронемобиля. Серьезный аргумент. Делать нечего — утопив ладони в карманах, я поднялся по металлической лестнице наверх. В комнате меня ждала, закинув ногу на ногу, Энн. Черт!
— И что тебе от меня нужно?
— Привет, Марв, — улыбнулась девушка. Надо признать, лекари барона хорошо постарались — шрамов на ее лице практически не было видно. — Я к тебе.
— Я заметил, — фыркнул я, и повесил куртку на вешалку, которая кое-как держалась на одном ржавом саморезе. — Если хотела сделать сюрприз, то стоило бы приехать инкогнито, а не на броневике. Как тебя вообще из дома-то выпускают?
Энн по-детски высунула язык.
— А как же «Как ваше самочувствие, миледи»? Где твои манеры⁈
— Там же, где и восемь идиотов, решивших тебя убить. Нашли их?
— Ма-а-а-а-арв! — протянула Энн, вперившись в меня взглядом.
— Хорошо, как ты себя чувствуешь?
— Неплохо. Лекари обещают, что особых следов не останется, хотя мне порой кажется, что с этими шрамами даже красивей выходит. Опасная дама из темных закоулков города, хи-хи!
