Анаклето осекся. Он давно уже хотел внука, и если Паода родит этому банкиру сына, то он уж точно обеспечит их всех как следует. Да и вообще, этот сеньор Мальяно, сразу видно, человек порядочный, раз оставил семью ради их дочери... Словом, после этого сообщения буря улеглась, Анаклето взглянул на Франческо благосклонно, а Паола пригласила всех выпить вина в честь свершившегося. Инес кинулась целовать дочь и зятя, все успокоились, развеселились, и вечер прошел радостно и мирно.
Уже лежа в постели, Франческо, вспомнив, как Паола вышла из щекотливого положения, сказал ей:
— Тебе бы, моя дорогая, дипломатом быть! Ну кто бы еще мог такое выдумать?!
— Ты про что? — поинтересовалась Паола.
Она еще не легла, сидела перед зеркалом и расчесывала свои густые золотистые волосы, а Франческо ею любовался.
— Про то, что ты ждешь от меня ребенка. И как только тебе в голову пришло! Нет, ты просто гений!
— Но я же и вправду жду, — сказала простодушно Паода. — Ты рад?
Глаза Франческо округлились, он приподнялся на локте, глядя на Паолу с изумлением.
— Ты уверена? — с трудом проговорил он.
— Ты не рад? — с беспокойством переспросила она, пересаживаясь на кровать. — Ты думаешь, что Марко Антонио...
— Я не думал, что у меня может быть ребенок, — прошептал Франческо.
— Но мы в последнее время довольно много занимались тем, от чего они как раз бывают, — напомнила она ему.
— Если бы ты знала, если бы ты только знала, прошептал Франческо, крепко обнимая ее. Ты волшебница, Паола, ты вернула мне молодость!
То, что Франческо помолодел лет на двадцать, замечали все, но не все знали причину этого. Узнав новость, Марко Антонио расплылся в улыбке и поздравил отца.
— Ты знаешь, уже и талия чуть-чуть округлилась, — радостно блестя глазами, прибавил Франческо. — А хочешь, я дам тебе попробовать наших макарон? Первая партия! Помоему, замечательные!
— Спасибо, папочка! Непременно угощу Розану. Она, кажется, тоже любительница!
Макароны он отдал кухарке и попросил сварить их к ужину, но никому не удалось отведать этих макарон, потому что Жанет, мгновенно поняв, откуда они взялись, перевернула все блюдо на пол.
— Никаких гадостей в этом доме не будет! — произнесла она ледяным тоном и, показав на гору белых червяков, какими ей виделись те макароны, приказала: — Уберите!
До нее уже дошел слух, что у Франческо будет ребенок, и она поняла, что должна усиленно заниматься своей внучкой. Надо напомнить этому макароннику, что он — дед! Пусть ему хотя бы будет стыдно оттого, что он вознамерился стать молодым отцом! Она вновь отрядила Мариану, чтобы та пригласила Жулиану с девочкой к ним в дом.
— Скажи, что отец имеет право видеться с ребенком, — наказала она экономке.
Относительно дочки Жулиана за это время успокоилась. Она чувствовала себя под защитой мужчин дома Мальяно и спокойно занималась Аниньей. Рядом с ней частенько играл и Хуаниту, который привязался к Жулиане чуть ли не больше, чем к матери. Ортенсии в последнее время было не до малыша. У нее завертелся бурный роман с Амадео, она ходила как в чаду, удивляясь собственной отваге.
Жулиана снисходительно смотрела на кипящие, вокруг страсти, ей было не до них. Она чувствовала бы себя совершенно счастливой, если бы не бешеная ревность Матео к ее прошлому. При одном только взгляде на Анинью он вспоминал Марко Антонио, непременно находил, к чему прицепиться, и устраивал скандал. Потом он просил прощения, сам каялся в своей горячности, но вскоре вновь находил повод и опять ревновал. По этой же причине он без конца был недоволен Франческо Мальяно, который финансировал их строительство, и настраивал против него Амадео.
— Вот увидишь, он нас обманет! — постоянно карка он, — Выжмет все соки и выбросит без сентаво на улицу!
— Мы уже живем на его сентaвo, — возражал Амадео. — Он платит нам не только исправно, но даже больше, чем получают другие строительные бригады при таких же подрядах. И потом, в контракте есть пункт о получении нами прибыли после продажи построенных домов. Значит, обмануть нас никто не может!
— Ты хвалишь Мальяно, значит, ты мне не друг! — вспыхивал Матео.
— Но я не могу работать с человеком и одновременно с ним бороться, — пытался растолковать компаньону свое отношение Амадео. — К тому же пока не вижу для этого причин.
— Почему это? — возмущался Матео. — Я чувствую, что он нам враг, печенкой чувствую, понимаешь?
Амадео понимал только, что попал в тяжелую ситуацию: без Матео, а точнее, без Жулианы, он никогда бы не полуЧил такого выгодного контракта, но работать с постоянно недовольным Матео было тяжело. Компаньоны со временем стали раздражать друг друга, и раздражение это копилось.
Жулиана знала об этом и, как могла, старалась смягчить и сгладить возникающие шероховатости.
