В конторе, где он работал, все уже знали о продаже мальчика, как-никак он тоже здесь работал, и все очень обеспокоились, когда он исчез. Поэтому хозяин не слишком удивился, когда Антенор попросил отпустить его на несколько дней для поисков.
— Поезжай, — сказал ему хозяин, — я удивлялся, что ты раньше не попросил меня об этом. Хороший мальчуган, мы без него скучаем!
У Антенора камень с души свалился: потерять в такое время работу значило довольно долго искать другую, но хорошо, что хозяин его ценит!
Собрался он быстро, сел на поезд, и вскоре вокруг него замелькали знакомые места. Дорогой он все придумывал, как ему поступить, если сеньор Гумерейнду и вправду забрал своего сына. Он представлял себе всевозможные разговоры, начинал их и так и этак, пока наконец не плюнул, махнув рукой:
— Украду мальца, да и дело с концом!
После такого решения ему полегчало.
На фазенде очень удивились приезду Антенора, нашли, что он изменился к лучшему, расспросили о новостях. Гумeрcинду был в отъезде, разговоры вела дона Мария. Антенор был несловоохотлив. Он приехал не хвастаться своими удачами, должен был узнать, здесь ли ребятишки. Но Марии и в голову не приходило, кого ищет бывший управляюций. Она решила, что ему понадобился Матео, и поторопилась сказать, что ничего о нем не знает. Он давно уехал с их фазенды в неизвестном направлении. Мария тоже была не слишком словоохотлива. Неприятно рассказывать чужим людям о своих бедах, и она была рада тому, что гость не стал ни о чем ее расспрашивать.
Главная новость была хорошей: Жозе Алсеу никто не украл, Гумерсинду по-прежнему не знает, что у него есть сын, и Антенору оставалось только найти мальчишек.
Он почесал затылок и направился к Хижине, где когдато жил Тизиу с Матео, и был очень рад, что не ошибся направлением. Ему навстречу выглянули две белозубые рожицы.
— Антенор! — воскликнули они в один голос.
Он схватил их обоих своими могучими руками, как котят, и расцеловал. Лишь теперь он понял, в каком напряжении жил все это время.
— Ах, вы дурачки, дурачки, — твердил он, теребя их, — вы что же, хотели, чтобы вся ваша родня с ума посходила? Есть у вас головы на плечах или ананасы выросли?
Мальчишки виновато потупились. Они и впрямь почувствовали себя виноватыми, столько любви и волнения было в голосе Антенора.
— Нагулялись? — спросил он. — Теперь домой!
Мальчишки даже спорить не стали, теперь им все их обиды и неприятности казались пустяками по сравнению с той любовью, которую они вдруг почувствовали к оставленным родным.
— Папа-то небось как переживает, — жалобно сказал Тизиу и посмотрел на Антенора.
— Небось, — веско ответил Антенор. си — А мама? — осторожно спросил Жозе Алсеу.
— Все глаза выплакала, — так же коротко и весомо отрезал отчим. — Я ночей не спал, видишь, меня даже хозяин отпустил. Найдите, говорит, вашего сына, мы тут без него все скучаем, он не только хороший работник, он еще и душевный человек.
Глаза Алсеу заблестели.
— Так и сказал?
— Так и сказал, — подтвердил Антенор. — Значит, отдохнули, ребятки, пора и за работу приниматься. Вас в школе все заждались.
— Меня нет, – погрустнев, признался Тизиу. — Меня из школы выгнали.
— На две недели, а ты уж второй месяц гуляешь, — повторил он слова Дамиао. — Тебе столько наверстывать придется!
Заблестели глаза и у Тизиу, он даже не чаял такой радости!
— Ну так поедем скорее, Антенор, — стали они его торопить. Им уже не сиделось на месте, хотелось увидеть родных и приятелей.
Счастливая троица доехала до Сан-Паулу, а потом распалась. Тизиу попал в объятия Дамиао, Антенор с Жозе Алcey поехали дальше.
— Придется мне тебя выпороть, — серьезно сказал Дамиао сыну. — Чтобы впредь было неповадно бегать. У меня другой науки не было — только порка, а ты от настоящей школы убежал!
— Я же не знал, я думал, меня навсегда выгнали, дона Жулиана так обо мне хлопотала, а я...
— Вот за это я тебя и выпорю, — сказал Дамиао, — для науки, на будущее.
Но на этот раз порка не состоялась. Из дверей появилась дона Жанет и сказала:
— Дамиао! Ты уволен! Вчера я, выйдя из магазина, прождала тебя на площади чуть ли не двадцать минут, сегодня ты позволяешь себе заниматься своим сыном. У меня здесь не приют и не пансион. Все кончено. Отправляйся!
Дамиао от неожиданности онемел, но тут же вспомнил, как несколько дней назад несчастная Жулиана брела к воротам... И он тоже побрел к ним, взяв за руку растерянного Жулинью. Но Дамиао знал, куда ему идти, он отправился в банк к дону Франческо, к своему хозяину.
Дон Франческо внимательно выслушал кучера, который Возил его чуть ли не десять лет.
— Что случилось, то случилось, — сказал он, утверждая приговор своей бывшей жены. И в ответ на печальный укоризненный взгляд Дамиао прибавил: — Ты дону Жанет знаешь не хуже меня! С ней у тебя будут одни неприятности. А так ты будешь сам себе хозяин. Забирай коляску, лошадей и работай на себя.
Дамиао не поверил собственным ушам:
— Я не ослышался? Я могу взять лошадок, за которыми столько ухаживал, и даже коляску?
