Когда-то давным-давно Матео показался ей очень сильным, и она доверилась ему всем своим существом, видя в нем надежную опору, но потом он заболел, стал слабее, чем младенец, и она спасла его и выходила. И теперь у Жулианы было впечатление, что Матео снова болен, он стал слабым и нуждается в ее поддержке. Однажды она избавила его от смерти и должна была спасти второй раз.
Жулиана вспоминала Матео на фазенде — это был совсем другой человек, спокойный, уверенный в себе, деловитый. И к теперешнему Матео — раздражительному и Гневливому — она относилась как к ребенку, он злится от слабости и неуверенности в себе.
Почему-то Матео очень задело то, что Розана стала жить с Марко Антонио.
— Если она привезла сюда моего сына, — заявил он угрюмо, — я отберу его. Не хочу, чтобы его воспитывал этот негодяй.
Жулиана никогда не вступала в спор с Матео, никогда не защищала Марко Антонио, но она любила его как брата и считала очень хорошим человеком. Про Матео она не могла сказать, хороший он человек или нет, она его просто любила. И очень за него переживала. И из-за этих переживаний у нее даже пропало молоко. Но она не спешила сообщить семейству Мальяно, что не может больше кормить свою девочку, она считала, что маленькому ребенку в любом случае лучше оставаться с матерью.
Когда к ней пришла Мариана и пригласила в дом Мальяно с Аниньей, Жулиана хотя и предчувствовала неблагоприятные последствия своего визита, не могла от него отказаться. Она была согласна, что девочка должна видеться с отцом и что Марко Антонио лучше не появляться в пансионе.
И вот они снова едут в коляске по знакомым улицам. Дамиао правит лошадьми и рассказывает, что у него пропал Тизиу, да не один, а вместе с Жозе Алсеу, который сбежал из дома еще раньше.
— Я сходил в школу, узнал, что в наказание за драку Тизиу исключили на две недели, а он уже гуляет второй месяц, и где его искать, непонятно. Я все жду, что нагуляется, и сам домой прибежит, он у меня шустрый, дона Жулиана, вы же знаете.
— А вы за него не беспокоитесь? — спросила Жулиана.
— Беспокоюсь, но ничего не могу сделать и надеюсь на лучшее, — мудро отвечал Дамиао. — Сколько он без меня на фазенде жил? Думаю, что и сейчас он на фазенде, в знакомом месте.
Дамиао остановил лошадей во дворе дома, слез с козел и стал помогать Жулиане выйти.
— Дайте-ка я девочку подержу, — предложил он. — Как она, однако, выросла! — сказал, поглядев на Анинью.
Жулиана кивнула, гордясь своей хорошенькой девочкой. и, забирая дочку от Дамиао, не могла не пожаловаться:
— Она так поправилась на моем молоке, но молока у меня все меньше и меньше.
Жанет услышала ее последнюю фразу и про себя порадовалась. Все складывалось как нельзя лучше. Разумеется, будь у Жулианы молоко, это Жанет тоже не остановило бы, но раз его нет, то ее действия вдвойне оправданны.
Жанет подошла к Жулиане, взяла у нее девочку и первой вошла в дом. Когда Жулиана хотела войти тоже, Жанет, сказала: «У тебя нет молока» — и быстро закрыла дверь на засов.
Жулиана окаменела от такой наглости.
Немного придя в себя, она вспомнила, как полицейские отбирали у нее ребенка, как они арестовали Матео, и молча пошла к воротам...
Всякий раз, видя огромные страдающие глаза Наны, Антенор думал, что отдал бы все на свете, лишь бы вновь увидеть их счастливыми. Но что он мог поделать? Поступить, как глупый мальчишка Жозе Алсеу, бросить все и пуститься на его поиски? Нет, такого он не мог себе позволить. Антенор дорожил работой, потому что кормил семью и не мог оставить Нану одну. Поначалу они надеялись, что пройдет день, два, и Жозе Алсеу вернется. Но прошла неделя, потом вторая...
— Его украли, — произнесла Нана трагически. – То, чего я так боялась, случилось, — моего мальчика украли!
Она съездила в город к Дамиао, чтобы посоветоваться с ним, что ей делать. После разговора с братом ей стало сначала легче, а потом еще страшнее и тяжелее. Оказалось, что Жозе Алсеу сбежал из дома самостоятельно, приехал к дяде и подговорил бежать с ним Тизиу.
— В тихом омуте черти водятся, — выговаривал сестре Дамиао, — у моего на рожице написано, что хулиган, но он похулиганит и успокоится, а твой тихоня вон что учудил!
«Ничего, что учудил, — думала Нана, — зато его не украли, побегает, поголодает и вернется».
— Да ты не переживай, — стал успокаивать ее брат, — я уверен, что они отправились на «Эсперансу», у Тизиу там место обжитое, сколько он там без меня прожил. И ничего дурного с ним не случилось. Поживут на фазенде и вернутся.
Дамиао говорил так, словно позабыл про ее трагическую историю или вовсе ничего о ней не знал.
Но лучше бы все-таки он не упоминал про «Эсперансу»! Теперь Нана окончательно потеряла покой. Неужели ее мальчик сам сунул голову в крокодилью пасть? Неужели Гумерсинду узнал сына, забрал к себе и больше никогда не вернет его матери?
— То, чего я так боялась, случилось, — твердила она, Глядя на Антенора все теми же страдающими глазами.
Антенор долго терпел эту муку, но наконец сказал:
— Ради тебя, Нана, я готов на все! Вот увидишь, я привезу тебе твоего сына.
