– Ешшо бы! – передразнил Майлс. – Ну вот, мисс Пиппери… – вы ведь мисс Пиппери?
– Да, доктор.
Майлс прекрасно помнил ее имя, но ему нравилось смотреть, как она потупляет взгляд при этом вопросе.
– Мисс Пиппери позаботится о вас, пока доктор Ватсон, пошептавшись в штабе, не вернется. Возможно, у вас будет легкий жар, маленькая одышка. В таком случае скажите мисс Пиппери. Мы добавили вам крови, вот сердцу и приходится работать усердней. Как будто машину излишне нагрузили. К тому же кровь эта чужая, на нее может быть небольшая реакция.
Шипоботтом пробормотал что-то на своем невразумительном для Майлса английском. Судя по озадаченному взгляду мисс Пиппери, она тоже не поняла.
– Молодец, – похвалил врач и похлопал сержанта по накрытому одеялом колену. Удалив канюлю, он промокнул выступившую кровь, наложил ватный тампон, прикрыл его марлей и закрепил липким пластырем. – Так, мисс Пиппери. Мне надо обойти послеоперационных. Могу я оставить вас?..
– Конечно, доктор Майлс.
– Командуйте.
Ей было не по себе без миссис Грегсон, но девушка твердо решила этого не показывать. Капелька самостоятельности только на пользу. Все, чем Элис занималась до сих пор: мотоциклы, сбор средств для суфражисток, волонтерство в службе помощи, – пришло к ней от миссис Грегсон. «Вдова добру не научит, – говаривал ее отец, управляющий банком. – Не будет от этого добра». Хотя после он нехотя признался, что гордится военной службой дочери.
– Я еще зайду, мисс Пиппери.
Оба проводили Майлса взглядами. Как только за ним закрылся полог палатки, Шипоботтом медленно повторил последнюю фразу, стараясь выговаривать внятно для сестры:
– Чью же кровь мне влили?
Мисс Пиппери собирала оборудование.
– О, имен мы не записываем. Только группу и дату.
– Значит, могла быть от любого поганца?
Это мисс Пиппери уже проходила. Люди питали предрассудки насчет крови евреев, католиков – ее единоверцев – и даже англичан, чьи имена звучали похоже на немецкие. Один солдат в базовом госпитале, узнав, что ему влили «жидовскую кровь», требовал выкачать обратно перелитые пол-литра, как будто ее, разбежавшуюся по артериям и капиллярам, еще можно было отделить.
– Что вас волнует, сержант? Это добрая английская кровь, взятая у наших солдат.
– А, может, оно и так. Но в Египте все были наши, земляки. Вроде как все друг друга знали. Вы только одно мне скажите…
– Что же, сержант?
– Она точно не от йоркширца?
18
