– Еще в начале, когда война оставалась игрой для джентльменов, мы, волонтерки, добились разрешения собирать погибших на поле боя. Командующий тем участком фронта с немецкой стороны, довольно порядочный человек, пообещал, что, если мы наденем яркие косынки, чтобы выделяться среди солдат, снайперы будут нас щадить. Так и вышло. В доме, где мы тогда стояли, были шторы с зеленой шелковой отделкой, и мы выкроили из нее косынки. Германцы не нарушили обещания командующего. Любому, кто стрелял в нашу сторону, свои же устраивали адскую жизнь. Мы стали невидимками. А теперь… спасибо! – кивнула она, когда «Кроссли» ожил, и забрала у санитара ручку. – А теперь, как я понимаю, у противника всем известно, что женщины в таких головных уборах неприкосновенны. Однако мужчину на заднем сиденье штабной машины сочтут офицером в высоких чинах и, стало быть, предпочтительной целью. И это, – обе дверцы и капот машины были помечены большим красным крестом, – вас не защитит. Так что, – она хлопнула Ватсона по колену, заставив подскочить, – вам безопаснее рядом со мной, майор.
С этими словами она взялась за рычаги, и машина рванулась вперед, расплескав грязь в разъезженной колее, ведущей от госпиталя к большой дороге.
– Я поверну сперва на запад, – объяснила миссис Грегсон, показывая закрепленную на панели карту. – Иначе слишком много перекрестков, к тому же ближе к фронту блокпосты военной полиции. Ловят дезертиров, снайперов. И конечно, шпионов. Документы у вас с собой?
Ватсон кивнул.
– Вы не против, что машину ведет женщина, майор Ватсон? – осведомилась миссис Грегсон, нарочно проехав юзом по маслянистой грязи перед воротами.
– Нисколько, миссис Грегсон, – хладнокровно ответил он. – Это не единственное, чем нам приходится платить за войну.
Она стрельнула глазами, проверяя, не шутит ли он.
– Вне службы вы можете называть меня Джорджиной, майор.
На размокшей после ливня дороге было большое движение: тягловые повозки, грузовые автомобили, санитарные машины и даже омнибусы, которые нужда заставила возвратить на службу. Каждые полминуты приходилось включать «дворники», которые со скрипом размазывали грязь по стеклу. Ватсон сомневался, видна ли сквозь него дорога, но миссис Грегсон правила уверенно – или бесшабашно, ему трудно было судить.
Вдали от боев равнинная местность приобрела более обыденный вид, черепица на крышах уже не выглядела редкой диковинкой, а кое-где Ватсон замечал работающих в поле крестьян и скотину, которой не приходилось опасаться за жизнь. Над бурыми полями кружили, высматривая падаль, большие птицы, с обочины колеи вспархивали зяблики. Вдали торжественными рядами выстроились тополя. В другом месте такой вид навевал бы скуку, но сейчас казался волшебным, как диорама сказочной страны. Всего несколько дней на острие войны превратили обыденность в чудо.
– У Нювкерка повернем к югу. Вы слышите, майор? – нетерпеливо окликнула Джорджина.
– Да, простите, миссис Грегсон. От Нювкерка на юг.
– Вы не в своей тарелке? Выглядите таким рассеянным.
Он вкратце рассказал ей о беспардонности Каспара Майлса и о своих опасениях за сестру Дженнингс. И с изумлением услышал ее смех.
– Если мы станем оберегать честь каждой молодой сестры милосердия на Западном фронте, майор Ватсон, нам придется забросить работу. Она привлекательная девица. – (И, возможно, достаточно шустрая, – добавила она про себя.) – Как говорится в наших местах: «Учись, девка, чужим рукам воли не давать».
Осмыслив значение поговорки, Ватсон неловко заерзал:
– Но…
– Но ваша забота говорит в вашу пользу. Это ведь отеческая забота? – В ее голосе мелькнуло озорство.
– Разумеется, какая же еще? – возразил он.
– Странно, – жалостно вздохнула миссис Грегсон, – что никто, сколько я замечала, не беспокоится за честь пожилых вдовушек.
– Миссис Грегсон, какая же вы… – Слова завязли, как колеса в песке. Ловушка, с опозданием сообразил Ватсон.
Она хихикнула.
– Я вас дразню, майор. – И снова посмотрела на карту, потом на далекий церковный шпиль. – Что ж, мы с мисс Пиппери тоже приглашены на танцы.
– Сестра Спенс вам…
– Прошу вас! – Она так поджала губы, словно раскусила кислятину. – Такой чудесные день, не будем его портить.
– Вас она, пожалуй, не сможет удержать, но своих девушек ни за что не отпустит.
– Что ж, значит, нас с Элис будет окружать больше офицеров.
– Кто же доставил вам приглашение?
– Некий лейтенант Меткалф.
– Не припомню, чтобы имел удовольствие…
– Он из офицеров Ли. Очень мил на свой безнадежный манер. Кстати, Элис – мисс Пиппери – и я хотели посоветоваться с вами.
– Со мной? Я плохой танцор.
– Не о танцах, что вы! А как найти подход к сестре Спенс.
– А… – На секунду ему стало обидно. Бывало, Ватсон кружил головы на полковых балах. – Не уверен, что к ней есть подход.
– Для нас – нет. Но вы… вы умеете найти нужные слова, майор Ватсон.
– Чепуха.
– А что вы сказали Бриндлу в палатке? Если это не слишком личное?
– Я сказал, что знаю, каково потерять друга. Близкого друга.
