Седлая и накидывая уздечку, Ватсон расспрашивал Платта о Парнях из Ли. Кое-что он знал по Египту, но ему нужны были подробности, чтобы понять, почему мишенью стали члены отряда. Попросив сержанта говорить медленно и внятно, он почти без труда переводил его говор на классический английский.
– Вы ж слыхали про эту затею с земляками, а? – Ватсон кивнул. – По всему северу прошло, вроде кори, вон что. Не скажу, кто это выдумал, только стали собирать части с одного цеха или фабрики. Началось-то вроде бы с Ливерпуля.
Ватсон знал, что так оно и было. Сводить в одно соединение жителей городского района и работников одного предприятия предложил лорд Дерби. Патриотический порыв и возможность служить бок о бок со старыми друзьями сводили на нет протесты против призыва.
– Потом были Парни из Солфорда, Аккрингтона, Шеффилда. Мы слыхали, в Лондоне собрали батальон таксистов и футболистов, а в Глазго – трамвайщиков. Ну а наш представитель в парламенте и спрашивает, как это Парни из Ли еще не собрались, когда германцы заваливают бельгийские шахты прямо с шахтерами и поджигают фабрики с детьми и женщинами у ткацких станков. Собрал вербовочный комитет. А мы говорим – хлопок и на войне нужен, а кто будет работать, если мы уйдем? Жены и дочери, отвечают нам. Так еще бы, когда женщинам они платят по фартингу, а что будет, когда мы вернемся? И кто тогда станет кормить наших детей? Ну почти все фабриканты и владельцы шахт посулили шесть шиллингов в неделю женщине и по таннеру ребенку. И десять шиллингов на семью, без вопросов. И обещали, что все, кто вернется, получат свою работу по старым расценкам, а то и лучше. Что женщины – это вроде как временно. К тому ж, знаете, при вербовке дают королевский шиллинг и гинею за неделю в учебке. Немало монет. Да, если честно, многие не прочь были вырваться с фабрики, вроде как передышка. Ага, на ипподром столько наших явилось, что на вербовочном пункте не хватило хаки. В первые месяцы носили гражданское, вот как. С армейскими сапогами. Дерьмо сапоги, уж простите, майор. Обувщики неплохо нажились, поставляя опорки, которые после первого же марша разваливались. Ламберские, да. По мне, расстрелять бы их. На войне наживаются, вот оно как. Ну вот, учили нас в уэльском Конви и Каттерике, и было там неплохо, а потом отправили в Египет набираться опыта, а уж оттуда сюда. Мы-то думали, это приключение на полгодика. Обхохочисся!
«Очень смешно», – перевел про себя Ватсон.
– И что, весь батальон из Ли?
– Да нет, город у нас не так уж велик, даже если всех подчистую загрести. Не весь батальон наши, нет. Первая рота, у кого вы кровь брали, мы все из Ли, и в третьей почти все. А вторая из болтонских, и четвертая из болтонских, и еще виганских там много. А офицеры есть и из Ливерпуля, и из Манчестера, да вы сами знаете. У кого-то вроде капитана де Гриффона есть связь с нашими местами. Он же поправится, а? Капитан?
– Надеюсь.
– А вы не дознались, кто это с ним так?
– Кто или что, сержант. Нет. Скажите, какого вы о нем мнения? О де Гриффоне. Между нами, как мужчина мужчине.
– По мне, он неплохой парень, сэр. Повышение мне дал, не пожалился. И, когда вернемся, пожалуй, продвигать будет.
«Если, – машинально поправил про себя Ватсон. – Если вернешься, а не когда».
– И понятие у него есть, вот как: не станет требовать того, чего сам бы не сделал. Не то что некоторые, с вашего позволения.
– Ничего-ничего. Вы о ком-то из офицеров?
– Да не то чтобы…
– О лейтенанте Меткалфе?
Платт уперся взглядом в носки сапог.
– Не мне судить, сэр.
– Еще одно, Платт. Вы можете составить список: кто из ваших людей на какой фабрике работал?
– Так чего ж нет?
Ватсон вставил ногу в стремя и, получив услужливый толчок от сержанта, подтянулся в седло. Лорд Локи переступил на месте и мотнул головой, но не возражал. Ватсон склонился с седла.
– Извините, еще одно… сколько городских фабрик принадлежит де Гриффонам?
– А ровно три. Мы их прозвали «Три Бэ». Блэкстоунская, бэнкстоунская и бриджстоунская.
– Понятно. Запишите пока тех, кто работал на этих трех. И прошу вас, не надо об этом распространяться.
– Да я и так почти всех знаю, не беспокойтесь. Ли – невелик городок. – Сержант поправил стремя. – Не желаете ли глоточек бренди, сэр, согреть нутро?
Он похлопал себя по карману.
– Нет, спасибо, Платт.
– Ну и вот, вот так. Живо доскачете, сэр. – Он хлопнул Лорда Локи по крупу, и Ватсон только успел пригнуться в дверях, как копыта уже стучали по булыжнику двора. На скаку доктор дивился, как его угораздило сесть на незнакомую лошадь. И еще – задавать совсем неподходящие вопросы.
Когда Ватсон отправился за конем, де Гриффон уже чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы сидеть на кровати и даже сделать несколько шагов. Его еще донимали приступы головокружения, и ноги не выдерживали веса тела. Капитан попросил мисс Пиппери поддержать его, пока он пройдет по палатке. И заметил, что слишком крепко цепляется за ее руку.
– Своеобразный человек ваш майор Ватсон, – заметил он, переставляя ноги.
– Это так, – согласилась мисс Пиппери. – Прекрасный человек.
