– А мне кажется, говорили. Но даю вам слово, после войны – больше никаких злодейств. Да, я сказал, что хочу вернуться к прежнему порядку, но таким же он не будет. Боже мой, многие ли лорды делили со своими людьми окоп или воронку, видели, как они умирают, выносили их из… я хочу сказать, после этого я уже не смогу видеть в них безликих пешек на доске. Никогда. И никогда не буду смотреть на женщин, как смотрел раньше.
– Рада слышать, лорд Стэнвуд.
– Ради бога, только не здесь. Это в будущем. Робинсон, прошу вас.
– С этим, думаю, тоже придется подождать, – прогудела сестра Спенс. Они не видели и не слышали, как она проскользнула в палатку. – Я говорила вам не фамильярничать с офицерами, миссис Грегсон?
– Сестра, это только моя вина. Я сам послал за миссис Грегсон. Хотел узнать, как продвигается расследование майора Ватсона. Прошу вас, если вы собираетесь кричать, кричите на меня.
Сестра Спенс поцокала языком.
– Так и знала, что от волонтерской помощи все вверх дном. Да еще когда ждут фельдмаршала Хейга…
– Сэр Дуглас здесь надолго не задержится, – успокоил де Гриффон. – Он не любит госпиталей. Говорят, ему неприятно видеть конечный результат его великих замыслов. – Капитан подмигнул. – Легче видеть в них безликие пешки на доске, верно, миссис Грегсон?
Волонтерка задумалась, откуда ему столько известно о Хейге, но, вопреки обыкновению, сочла за лучшее промолчать.
– Ну так вот, – объявил де Гриффон, словно они уже пришли к взаимному согласию. – Я намерен одеться и буду благодарен, если вы, прекрасные дамы, не станете мне мешать. Отвечать мне придется лишь перед майором Ватсоном. И последнее, миссис Грегсон.
– Да?
– Я бы не отказался выпить чая на дорогу.
Первой мыслью Ватсона было вытолкнуть рыгающий шланг наружу. Схватив прислоненные к стене деревянные грабли, он шагнул к облаку, но оно за эту минуту стало таким густым, что он не сумел разглядеть источник ядовитой зелени. Задерживая дыхание, отвернув голову, доктор наугад ткнул граблями в туман, словно неопытный рыцарь в дракона.
Но бесформенное чудовище тут же нанесло ответный удар. Глаза защипало от раздражающего слизистую газа. В лицо будто кислотой плеснули. Ватсон изо всех сил зажмурился и отступил туда, где стоял Лорд Локи. Конь уже почуял едкий газ и недовольно зафыркал, встряхивая головой.
Думай, Ватсон, думай!
Он обвел взглядом крепкие каменные стены. Единственное оконце виднелось под самой крышей. Здесь не было помоста для сена, куда доктор мог бы взобраться. Поверх перегородок между денниками лежали крепкие деревянные балки, от них под прямым углом поднимались опоры стропил. Черепицу крыши наверняка удалось бы разобрать, если бы только до нее добраться. Но до крыши было двадцать пять футов.
Его начал одолевать кашель – активные молекулы добрались до верхних дыхательных путей. Ватсон посмотрел вниз. Щупальца газового облака обвивали ноги и медленно поднимались вверх. Очень медленно. Солома шуршала и шевелилась – крысы и мыши спасались от опасности.
Фраза сама всплыла в голове. Хлор – газ тяжелее воздуха. Надо забраться повыше. Поставив ногу на распорку, он подтянулся на перегородку и уцепился за вертикальную опору. Хватит ли сил взобраться по ней? Вряд ли. А если и влезет, сумеет ли разобрать черепицу? Почти все здания в округе лишились крыш, а эта, как назло, уцелела.
Майор хотел позвать на помощь, но сразу зашелся в жестоком кашле. Потом не стало сил даже кашлять. Он задыхался. Горло перехватило. Нашарив в кармане носовой платок, Ватсон закрыл себе рот и нос. Лорд Локи бил копытом в землю, издавая странные лающие звуки. Потом конь взвился на дыбы, и перегородка под Ватсоном содрогнулась от удара копыт. Повторив удар, конь снова заржал, призывая помощь. На фронте для защиты лошадей применяли носовые затычки, противогазовые капюшоны и специальные очки, но в конюшне Ватсон ничего такого не заметил. Человеку и животному приходилось одинаково плохо.
Что служит противоядием при отравлении хлором? Чем там пропитывают шлем-маски? Гидрохлорид кальция и глицерин. Где их взять? Но был еще один вариант. Первые респираторы смачивали мочой. В моче есть аммиак, он замедляет действие хлора. Только Ватсону, опасно балансирующему на балке, страшно было подумать о том, чтобы смачивать платок собственной мочой. Трудно удержать равновесие, да и послушается ли его мочевой пузырь? Однако другого выбора, кажется, не оставалось. Надо было выиграть время. Ватсон потянулся свободной рукой к пуговицам.
Лорд Локи забился в своем деннике, оскалил зубы, тряхнул головой, пытаясь избавиться от ужасного жжения. Все его тело содрогалось от боли, и конь бил копытами в перегородку. Дерево с ужасным хрустом треснуло, балка переломилась под Ватсоном. Он сумел зацепиться за вертикальную опору, но одна нога повисла в воздухе. И тут конь, вздыбившись, ударил его в бок тяжелой мордой. Доктора подбросило в воздух, и он вниз головой полетел в клубы зеленого пара, в зеленые щупальца, готовые принять его в свои объятия.
