– Простите, майор. – Ланкаширский выговор у Льюиса успел сгладиться за годы службы. – Наша часть вся на передовой. Тут почти никого не осталось. – Солдат поднял взгляд на Смиллингса. – Четверо рядовых, младший капрал да я.
– То есть вы тут старший, – обрадовался Ватсон.
– Не знаю, не знаю, – оробел Льюис. Ответственность его пугала. Он никогда не рвался в сержанты. Ему было спокойней на своем месте – не на самом дне, но и не на глазах у начальства.
– Как я понимаю, боеприпасы, гм… спецназначения тоже вывезли?
Льюис запустил палец себе за воротник, добавив туда же новую струйку ледяной воды.
– Не имею права об этом рассуждать, сэр!
Ватсон колебался. Он понимал, что его покровитель – палка о двух концах. Герой Сидней-стрит, палач Галлиполи. Что окажется важней для капрала?
– Вот, у меня письмо, – проговорил он наконец, с важным видом извлекая листок из кармана, – которое уполномочивает меня проводить в медицинских целях осмотры этого и других расположений.
– В медицинских?
– Вещество, с которым мы имеем дело, способно калечить и убивать. Я должен убедиться, что оно будет калечить и убивать только врага.
– Не слыхал, чтобы здесь бывали несчастные случаи. К тому же тут только… – Он спохватился и замолчал.
– Капрал, неужели я должен вернуться к полковнику Черчиллю с сообщением, что мне чинят препятствия?..
– Тут совсем мало осталось. Почти все вывезли на передовую.
– Позвольте взглянуть?
Ватсон, напоминая о своих полномочиях, вернул часовому письмо. Льюис второй раз прочел: «…просит предоставить всю возможную помощь по вопросам…»
Это была не столько просьба, сколько распоряжение. Даже занявшая полстраницы подпись имела начальственный вид. «Вот и конец моей удаче», – решил Льюис. Что ни выбери, для него это могло плохо кончиться.
– Идемте со мной, сэр, – решился он наконец и, тяжело ступая, с камнем на сердце, пошел отпирать ворота.
По дороге капрал объяснял Ватсону, почему выбрали Горелый дом. Постройки наверху сильно пострадали, зато уцелели обширные погреба. Там, под землей, и хранились «боеприпасы спецназначения». Льюис заметил, что это очень разумно, потому что бомба, попавшая в склад при воздушном налете, могла привести к ужасным потерям на большой площади.
Они спустились по замшелым ступеням к стальной двери, установленной на месте прежней, деревянной. Засов имел скобу для замка, но самого замка на месте не было.
– Защиты не требуется? – удивился Ватсон, когда сопровождающий с силой толкнул дверь. – Против газа?
Льюис обронил непристойное словцо.
– В общем-то нет. Попахивает иногда, иной раз глаза жжет, а так ничего страшного.
Он щелкнул электрическим выключателем. Послышалось низкое гудение, несколько раз мигнули лапочки, и в погребе стало светло. Капрал указал на полки, занятые шлем-масками и пачками аварийных марлевых респираторов, пропитанных антигазовыми химикалиями.
– Если что, хватайте отсюда.
Ватсон вступил под своды, поддержанные витыми колонками. Под ногами неровно лежали каменные плиты. В подземелье было холодно, сыро и практически пусто, только в углу под брезентом что-то громоздилось.
– Можно? – спросил Ватсон.
– Да, только поднимайте осторожней.
Ватсон аккуратно убрал прижимавшие края брезента камни и бережно отвернул полотнище. Под ним оказались ряды баллонов в форме стальных сигар с вентилями на концах. От каждого вентиля отходила свернутая щупальцем резиновая трубка. На боку каждого цилиндра виднелась четкая метка: белый череп и кости и яркая красная звезда. При виде этих значков у Ватсона перехватило горло.
– Это весь запас?
– Все, что осталось, насколько я знаю.
– Было больше?
– Да, был полный подвал. Но теперь вывезли.
– А эти почему оставили? – спросил Ватсон, заново укрывая штабель.
– Это старые.
– Утратили эффективность? – Ответом ему был пустой взгляд. Ватсон перефразировал вопрос: – Они со временем действуют слабее?
Льюис снял с плеча винтовку. Если он допустил оплошность, хуже уже не будет.
– Для этих надо копать траншею, прятать цилиндр за бруствером, тянуть трубку на ничейную полосу, ждать, пока ветер задует в нужную сторону, и тогда открывать вентили. А потом бежать подальше. Потому как, если ветер переменится… А новые вовсе не цилиндры, их и называют снарядами. Ими будут обстреливать врага из особого миномета. Хоть знаешь, что упадут не на наши окопы.
Ватсон не поддержал его смешка. Самая идея химической войны представлялась ему святотатством.
– А в этих что именно?
– Хлор.
– А в новых?
Льюис пожал плечами, как будто не понял вопроса.
– Какая маркировка на новых снарядах? Такая же красная звезда?
– Вроде бы.
– А вы когда-нибудь видели цилиндры с иной маркировкой? Значками, буквами других цветов?
– Нет, сэр, не видел.
Хлор был ужасным оружием, он обжигал глаза и ткани легких, заставляя пострадавших захлебываться собственной мокротой. Но он не вызывал цианоза и
