— План Б? — выдохнул я сквозь зубы, скользя вдоль стены, пытаясь найти пространство для манёвра.
— План Б — не сдохнуть! — Вейла крикнула мне в сознание, будто плеснула холодной водой.
Монстр понял, что я ускользаю, и рванул на меня всей своей массой. Это был не прыжок — это был штурм.
И я прыгнул ему навстречу.
Не убегая. Не уклоняясь. Прямо в пасть смерти.
Всё тело было натянуто как струна. Руки — одно целое с клинком.
На встречном движении я полоснул его по горлу, встречая невообразимое сопротивление плоти. Но сталь справилась с ней, издавая истошный треск. Жидкость хлынула тяжёлой волной, окатив мои руки липкой и жгучей пеленой…
Мы оба рухнули на пол, тяжёлым клубком плоти и стали.
Я захрипел, вжимаясь в пол, чувствуя, как его вес давит на грудь, как мокрая слизь течёт по шее. С трудом удалось вырвать клинок наружу, после чего тело чудища окончательно обмякло.
Тишина. Долгая, вязкая, давящая.
Только моё тяжёлое дыхание и капли крови, стекающие на пол, нарушали ее.
Я лежал, цепляясь пальцами за паркет, словно боясь провалиться в небытие. Живой.
Ещё раз — живой.
Наконец, с усилием, я поднялся, весь липкий, словно вымазан в грязи и крови. Кровь была моей, а вот оранжевая жижица его. Монстр уже распался на составляющие, истекая слизью по полу.
Собрал кубики — пятнадцать штук. Пальцы дрожали, но я не ронял их. Каждая грань этих камней была тяжёлой, как сама жизнь.
Рюкзак неприятно тянул плечи своим весом, словно напоминая о пройденном за день пути.
За окном наступал поздний вечер. Ветер шуршал мёртвыми листьями, где-то вдали скрипела расшатанная вывеска.
Мир жил своей мрачной, обречённой жизнью.
— Алекс… — Вейла заговорила мягче, почти с трепетом. — Ты чертовски упрямый. Но знаешь что?
— Что? — хрипло спросил я, вытирая лоб рукавом.
— Ты меняешься. С каждым боем. С каждой каплей крови. С каждым вдохом. И знаешь… это даже немного пугает.
Я усмехнулся сквозь боль и усталость. Но у меня больше не было страха. Скорее стальная уверенность в своих силах.
— Ещё не хватает сорока пяти камней. — ответил я Вейле, стараясь не затрагивать тему изменений, которая так меня сейчас беспокоила.
— Да, ещё немного. — отозвалась она на мои слова.
— После чего, моя спутница, нас ждет очень долгий разговор. — перешел я на серьезный манер, сам не осознавая как холодно звучит сейчас мой голос.
— Да… Ты прав.
Переулок был узким и глухим, как старый рубец на теле города. Пахло сыростью, металлом и чем-то прелым. Несмотря на то, что это была историческая часть города, висящая неоновая вывеска, мигая, разливала тусклый голубоватый свет, делая всех троих похожими на бледных призраков.
— Ирис, объяснись наконец. Зачем нужны были все эти сложности? — прошипел Мирок, едва сдерживая недовольство.
Ирис едва заметно вздохнула, чувствуя, как накапливается усталость от постоянных объяснений и постоянного недовольства этого идиота. Её фигура — невысокая, почти тонкая, казалась в этом грязном переулке чем-то чужим, выбивающимся из реальности. Волосы, коротко подстриженные, ложились острыми прядями под капюшоном. Кожа бледная, чуть отдающая серебром. И глаза… её странные глаза: чёрный белок, белоснежные зрачки — бездонные, холодные, настораживающие.
— Потому что, Мирок, ты по-прежнему не способен думать на шаг вперёд. — её голос был ледяным, но тихим, почти ленивым. — Да и вообще, думать…
Она развернулась на пятках, легким движением приказывая остановиться всей группе.
— Мы не слепые исполнители, Ирис. — усмехнулся Мирок, скрещивая руки на груди. — Мы хотим знать, зачем ты устроила весь этот фарс. Особенно с этим… примитивом.
На секунду на лице Ирис промелькнула тень. Внутреннее раздражение взмыло вверх, но она его сдержала. Почти. Только в глазах запульсировало нечто.
— Хирм? — коротко спросила она, бросая взгляд на третьего спутника.
Тот молча кивнул, склонив тяжёлую голову.
Ирис медленно втянула воздух сквозь зубы, словно отмеряя терпение.
— Ладно. Раз уж всё равно пошли вопросы. — холодно сказала она. — Слушайте. И не перебивайте.
Шагнув глубже в тень, она облокотилась на потрескавшуюся стену. Голос её звучал ровно, но в каждом слове чувствовалось скрытое напряжение.
— То, что мы делаем — нужно для того, чтобы прототип не среагировал раньше времени. И опять не ускользнул у нас из рук. — она провела рукой по воздуху, и перед ними вспыхнула голограмма планеты: тонкие линии, мерцающие точки на ближайшей орбите.
— Всё должно выглядеть… безопасно. — выделила последнее слово с особым нажимом. — Иначе он опять уйдет. Напоминаю вам, что в прошлый раз мы не смогли его изолировать. — кинув тяжелый взгляд на Мирока, девушка целенаправленно упрекала его в промахе.
— После этого нам пришлось пересекать половину этой планеты, чтобы снова оказаться рядом. И если в этот раз мы не сможем его поймать, то придется вызывать подкрепление, а это сразу крест на твоей жизни, Мирок.
— Можно подумать вы в безопасности… — Мирок фыркнул.
Ирис резко оторвалась от стены. В следующее мгновение её рука была у него на горле, прижимая парня к стене и отрывая его ноги от земли.
