Её белые зрачки вспыхнули холодным светом.
— Ты плохо понял условия, Мирок? — прошипела Ирис, склонившись к нему так близко, что её дыхание обожгло его щёку. — Я сказала: не перебивать.
Мирок дернулся, но её ладонь, цепкая как капкан, вцепилась в его горло. Давление было не просто физическим, оно словно выдавливало из него воздух вместе с последними остатками упрямства. Его фиолетовые глаза метались в бешенстве, но встречались с её — холодными, безжалостными, с тем странным, чужим светом, что плыл в глубине белых зрачков на чёрном фоне.
На секунду время застыло. Взгляд Ирис был таким пустым, что Мирок впервые за долгое время испытал настоящий страх. Чистый, животный, рвущий грудь изнутри. Она могла сломать его шею сейчас, легко, одним движением пальцев.
— Хватит. — голос Хирма, глухой и твёрдый, прорезал вязкую тишину. — Давайте сначала выполним нашу работу, а потом будете грызться как песчаные клокки.
Огромная рука легла на плечо Ирис. Тяжёлая, уверенная. Но девушка словно и не чувствовала этого давления.
Ирис замерла на мгновение. Казалось, её тонкое тело готово взорваться натянутой яростью. Но она медленно, неохотно разжала пальцы.
Мирок рухнул на землю, словно марионетка с обрезанными нитями. Его лёгкие взвыли в отчаянной попытке вдохнуть. Пальцы дрожали, когда он схватился за воспалённую кожу на горле. В глазах прыгали искры, а в ушах стоял звон. Боль была резкой, клокочущей, обидной — она будто прокатывалась волнами от гортани до самого позвоночника.
— Оттуда. — голос Ирис был холоден как лёд. Она подняла руку и ткнула пальцем в небо, где над крышами домов поблёскивали грязные облака. — Пришла информация. И в ней для нас ничего приятного.
Она не смотрела на Мирока, он теперь был для неё всего лишь незначительной деталью фона. Девушка отошла к тёмной стене, и, слегка откинувшись назад, подняла руку. Перед ней вспыхнула тусклая голограмма: плотные строки текста на чуждом, рваном языке пробегали перед её глазами.
— Капитан собирается выслать сборщиков. — произнесла Ирис, словно между прочим, но в голосе её звучала сталь. — Если мы не завершим всё быстро, то будем иметь очень бледный вид в его глазах.
На фоне её спокойных слов переулок казался ещё глуше, ещё опаснее. Откуда-то с улицы доносился отдалённый стук каблуков по асфальту и завывание ветра между старинных зданий.
Хирм, не спуская глаз с Ирис, медленно помог Мироку подняться. Тот стоял пошатываясь, держась за шею, его губы были плотно сжаты, в глазах плескалась ярость, но за ней уже угадывался страх.
Она усмехнулась — коротко, безрадостно.
— Благодаря примитиву… и той информации, что мы получили из местных спецслужб… у нас есть шанс. Недурственный шанс. Но он будет последним, именно поэтому вся операция должна пройти как по часам. Именно поэтому он нам и нужен.
Слова прозвучали слишком многозначительно, чтобы быть случайными.
Мирок снова хотел было что-то сказать, но встретился с её взглядом — ледяным, убийственно спокойным. И промолчал, сжав кулаки.
Ирис бегло пробежала пальцами по голограмме, поправляя её настройки. Мерцающие знаки перемещались быстрее.
— Хирм. — она обернулась к нему. — Поднимай его целиком и готовьтесь. У нас появились новые проблемы.
Хирм хмуро кивнул, помогая Мироку встать ровнее.
Ирис скользнула взглядом по ним обоим и добавила, уже жёстче:
— Харп сообщил: "кузнецы" зашевелились. Их разведгруппы либо уже в атмосфере, либо где-то на планете.
Она опустила руку, и голограмма погасла, оставляя в воздухе тяжёлую, невидимую угрозу.
— С этого момента — никаких "случайных" смертей местных. Никаких нелепых исчезновений и самодеятельности. Никаких следов. — она на секунду задержала взгляд на Мироке. — Это тебя касается в первую очередь.
Ветер поднял обрывки старых газет, закружив их по грязному асфальту. Ночь опускалась тяжёлой, давящей пеленой.
Ирис снова натянула капюшон, пряча под ним чуждую сущность своих глаз.
— Собираемся. У нас осталось меньше времени, чем хотелось бы.
И они тронулись вглубь переулка, растворяясь в тени, оставляя за собой только странную дрожь в пустом воздухе.
— Алекс, может отдохнешь и сделаем перерыв? — Вейла звучала настойчиво, но мягко, когда я медленно спускался на первый этаж. Голос её вибрировал где-то на границе сознания, словно сквозняк, шепчущий среди пустых стен.
— Нет. — выдавил я через силу, морщась от подступающей боли в ногах. — Хочу закончить сегодня. Ненавижу незавершённые дела. Лучше пусти энергию с камней на такие же улучшения, как и ранее.
Вынужденная улыбка исказила губы, больше похожая на гримасу. Я прекрасно понимал, что сейчас нужен отдых, но мысль о том, чтобы снова возвращаться в это место завтра, и тратить ещё один день в пустую, вызывала приступ настоящей тошноты.
Первый этаж встретил меня мрачным полумраком. Солнце окончательно собиралось сесть за горизонтом, и лишь тонкие полоски света, пробиваясь сквозь окна на лестничном пролете, вяло освещали облупленные стены. Здесь пахло жженой плотью, плесенью и чем-то ещё… прелым, тёплым, настораживающим.
