Выручать их было некому, и от этой мысли ей стало немного легче. — Остановись. Останови машину. СТОП. Максим будто ждал команды. Он повернул руль, машина плавно вильнула к обочине и заглохла. К ней моментально сбежались люди, они бродили вокруг, барабанили по стеклу, дёргали все четыре дверные ручки и глухо требовали внимания. Ни Лиза, ни Макс больше не замечали их. Теперь — наконец — они смотрели только друг на друга.
— Давай по порядку, — Лиза сморщила нос и кольнула виски ногтями.
— С чего ты вообще решил, что с… с ним что-то произошло?
25 мая 2005 года
Утром в студии пропал интернет, и всякая работа остановилась.
Люди галдели в коридоре, шумели на лестницах и непрерывно совались к Максиму в дверь, не утруждаясь прикрыть ее за собой. Макс не выдержал. Он бросил кабинет и полчаса бродил по внутренностям «Мега-44го», пытаясь отыскать хоть один спокойный угол, но повсюду теперь копошились люди. Они завтракали и курили, радовались и негодовали, совали Максиму свободные и занятые руки, говорили «привет», говорили «как дела», а он по-прежнему не был уверен, что видел их раньше и хочет видеть сейчас. И что у него есть какие-то дела. Сдавшись, Макс вернулся к себе. Третий день он ездил сюда по инерции, как в былые времена, ранним утром, в диком, живом и беснующемся столичном метро, где рассветные маньяки уже мешались с дневной тягловой силой и плотными волнами пробивалась в центральные районы суетливая занятая толпа. Его выплевывал наружу эскалатор, подталкивали в спину заботливые прохожие, тянул наверх зеркальный студийный лифт, и Максим, сделав несколько шагов по ковру, оказывался в родном осточертевшем кабинете, будто и не покидал его. Будто ничего еще не случилось. Макс даже не помнил, как бывал дома: все его внимание пожирали часы, проведенные здесь. Пристальные, тревожные секунды, продавленные в кресле, у молчавшего телефона. Он ждал короткого холодного увольнения. Он ждал ругани и кровавых мер. Он ждал, что позвонит Бергалиева. Или Члеянц. Или охрана здания. Он ждал официоза. Ждал перехода на личности. Ждал непрофессионализма. И в этот момент, когда в офисе не было даже интернета, настольный телефон забулькал и затрещал. И Максим поднял трубку. Он ждал чего угодно, только не того, что услышал.
— Здравствуйте! — гаркнул ему в ухо незнакомый голос. Женский, невыносимо громкий и пронзительный — голос человека, уверенного, что его не слышат.
— Да? — спросил Максим, отдернув квадратный наушник прочь. — Тише, пожалуйста.
— Здравствуйте, — так же громко проревел голос. — Я звоню по экстренной линии, здесь очень плохо слышно, я на опознании, вы друг Митяя? Вы можете как-то прокомментировать? То, что случилось? Как он погиб, и в каких вы были отношениях?
— Что? — Макс почесал небритую щеку. — Не понял, вы кто? И потише говорите, я вас слышу.
— Меня зовут Мария, — раздельно произнес голос. — Я сотрудница молодежного журнала «Ар-эн-би», Митяй — наш штатный редактор. Вы не знаете? Его буквально час назад нашли мертвым, в вагоне метро, там была эвакуация… в общем, здесь тоже нет света, представьте? Даже в моргах… так вот, нас вызывали на опознание, меня главный редактор отправила с вами связаться…
— Подождите, — Максим зачем-то сделал у микрофона жест рукой. — Вы хотите сказать… да, во-первых, кому вы звоните? Откуда у вас этот номер?
— Вы Максим, — сообщил голос. — Правильно? Нам выдали его вещи, здесь визитки в его пиджаке…
— Это мой пиджак, — автоматически поправил Макс.
— А… ну да, вы же, ну, второй парень, правильно?
— Так, еще раз, — Максим раздраженно глянул по сторонам. — Чего вы от меня хотите?
— Не я, а главный редактор, она просила вас найти… возможно, прокомментировать. Как это случилось, какие у вас соображения. И вообще. Какие между вами были отношения. То есть, им, вами, э… Элизой, тоже. Не беспла… Макс протянул руку и с грохотом утвердил невесомую трубку на рычаге. Он заметил, что стоит, и опять сел. Откинулся в кресле.
Опять склонился вперед. Скрипнув пальцем о полировку, Максим провел линию. И вторую.
Крестик.
— Это мой пиджак, — рассеянно пробормотал он, шаря по себе в поисках сигарет. — Мой. Сознание Макса отказывалось переварить остаток телефонных известий. Да, пиджак его, Дмитрий по-прежнему носил его костюм. Это объясняло… что-нибудь. Дальше, эвакуация. «Здесь тоже нет света».
Нужно было успеть куда-то — зачем? «Нет, прежде всего позвонить Лизке», — решил Максим.
