Земля точка небо полностью

— Думаю, это лишь попытка сублимировать наши личные страхи, — объясняла Элиза на экране. Пробка, глоток. Лиза боязливо покосилась на парней, смотревших передачу. Лицо Димы, подсвеченное синевой экрана, было серьезным и внимательным. Она глянула на Макса и смутилась еще больше. Глаза Максима блестели. В них отражалась Элиза. В них сиял восторг. Макс поймал ее взгляд и быстро выпрямился, придав лицу нейтральный вид, и Лизе стало вовсе муторно. Пробка, глоток. Во-вторых, ее распирало незнакомое чувство. Там, за трескучим стеклом экрана, плясала другая реальность. Там жил мир, частично созданный ею. И… и это было так странно. Лизе казалось, что ей стоит только приказать, и Элиза на экране выкинет что-нибудь неописуемое, запляшет или завоет, разденется догола или заявит о смене ориентации. Впервые Лиза ощутила, что может дать человеку актерство. Ей невыносимо захотелось быть видимой. Лиза вспомнила сверкающие глаза Макса. Пробка, глоток. Да. Хочется славы. И что, что здесь такого? Не заслужила, потому что я женщина? Еще глоток. Лиза сидела, окунувшись в бешеный пестрый мирок, упиваясь новым чувством. И в этом чувстве ощущалась такая искренность, такая подлинность, которая бывает у желаний только в детстве; такая чистота, о которой Лиза давно забыла. Когда зажегся свет, она поняла, что замечталась. На экране уже плыли титры.

— Ну как вам? — чужим голосом спросила Лиза.

— Супер! Восхитительно! Отлично! — Максим упал на колени и воздел руки к потолку.

— Тебя очень красиво показали, — сказал Дима. — Хотя парня было жалко. Лиза выронила бутылку и засмеялась, промокая слезы. Вообще, шоу и правда получилось неплохим. Трудно было сказать, чего она боялась, но уж точно всё должно было выйти в сто раз хуже. Бутылка скользнула на пол и шлепнулась на паркет. Она была пуста на две трети, и всё это она выпила сама, так много сразу. Трудно поверить. Лиза решила встать, сразу оступилась и грохнулась в объятия подоспевшему Максу. «И к черту всё», — решила она. Дайте звезде отдых. Лиза фыркнула, вяло загородившись рукой. Обняла Максима за талию и сообщила:

— Я хочу спать. Дорогой, не проводите даму до постели? Он забыл обо всем — даже о том, что остался без мартини. Он вел Лизу, придерживая ее чуть выше талии, чувствуя, как под тонким свитером скользят ее теплые ребра. В комнате Лиза хихикнула, вынырнула из-под его руки и повалилась на кровать. Потом села, закинула руки за спину и нырнула в свитер, немедленно запутавшись в его шерстяных недрах.

— Не поможешь девушке раздеться? — глухо спросила она изнутри. Сделав три нетвердых шага к Лизе, Макс помог ей выпутаться, стараясь не подать виду, что его взгляд прикован к оборке лифчика, которая натянулась, уступая пространство коже.

— И джинсы, если можно, — Лиза поправила лифчик и прикрылась ладонью. Ворочая деревянными пальцами, Максим одолел пуговицу и расстегнул молнию. Лиза приподнялась, Макс осторожно потянул джинсы за пояс, но зацепился мизинцем за какую-то веревочку на изнанке. Он потянул сильнее, и вдруг понял. Максима одновременно бросило в холод и в жар. Это была веревочка от ее стрингов, которые Макс едва не стащил вместе с джинсами. Их заплатка еще была на месте, но уже гнулась, как мягкий лепесток, защищая интимную часть Лизы одной лишь тенью, и недостаточно плотной — тенью самой волнующей густоты. Лиза проследила его взгляд и неловко засмеялась, отпихивая руку прочь.

— Нет. Нет. Спасибо, это я сама. Трезвой и не сонной частью сознания она почуяла легкую опасность.

Хотя остальной ее ум, одурманенный вином пополам с первой славой…

Нет. «Нет, держи себя в руках», — думала Лиза. Потом сама пожалеешь. Хотя… НЕТ! Она мысленно встряхнула пьяную себя за плечи. «Боже, девочка, ты понимаешь, что тебе с этим человеком жить в одной квартире? Подумай, на таком… тьфу, в такой период — что если где-то у вас не получится? Ну, ты поняла, о чем я». А если получится? «Хоть раз получилось?» Пьяная Лиза ответить не могла и хмуро молчала. А трезвой Лизе ужасно хотелось спать. Она нырнула под одеяло, стащила тесный лифчик и стринги, потом выдала их Максиму, который всё торчал у кровати, как древний идол.

— И это к вещам… — Лиза зевнула. — Спокойной ночи?

— Спокойной ночи, — сказал Макс. Он погасил свет, развернулся и медленно вышел, задев коленом чертов дебильный стул, на котором лежали ее вещи. В гостиной тоже было темно. Дима вытянулся на диване, но Максим, пробираясь к себе в комнату, заметил, что их сосед лежит с открытыми глазами. Дима не спал.

21 мая 2003 года