— Землю выиграл я, — засмеялся Макс, пиная размокшие листья. — Ты как раз выиграла небо.
— Стой, я не хочу, — сказала она. — С какой еще стати? Это
— Раньше да, — ответил Члеянц, перебирая бумаги. — Но теперь Тамара Владимировна сама решает, как и что выбрать из материала. Вы же всё подписали? Лиза увидела, что белые листочки — не сценарий, а ее контракт, и договор об авторских правах, и банковское соглашение.
— Нет, если честно, я не подписывала…
— Тс-с, — сказал Макс. — Эфир уже начался, давай. Виселица в небо.
— Кь… кто там? — спросила Лиза, окончательно просыпаясь.
— Я, — это был Дима.
— Димка? — Лиза вскочила и подбежала к двери. Он был полностью одет. Дима прошел в комнату и пристроил у кровати тяжелый рюкзак.
— Я зашел попрощаться, — сказал он. — Мне нужно идти.
— Куда? — Лиза потерла виски ладонями.
— Пока не знаю. Найти водителя, который перевезет меня через границу. Нужно попасть обратно в Европу.
— З-зачем?
— Долго рассказывать.
— Нет, стой. Расскажи. Расскажи мне всё. Усевшись на спинку кровати, Дима помолчал и беспомощно выдохнул.
— Синица исчезла, — сказал он.
— Кто? Это… подожди, та девочка? Которая погибла?
— Не до конца. Может, еще что-то можно сделать. Найти Сюзанну…
— Стой. Димка, пожалуйста, — Лиза дважды сглотнула. — О чем ты? Я вообще не понимаю! Тогда он заговорил, медленно пережевывая слова. Он снова пересказал Лизе свою теорию. Что ни один человек не умирает насовсем, пока живут воспоминания. Пока кто-то может представить себе его лицо, походку и голос. Это наше сознание, объяснил Дима ей, оно мало изучено, но суть простая: в каждом из нас хранятся копии тех, кто для нас важен. Наш разум умеет полностью воссоздать их, например — во сне. Мы все продолжаем жить внутри друг у друга. Пока не забываем.
— А я вот забыл. Все эти новые дела в Москве… клеткам не хватает ресурса. Нужен кто-то другой, кто напомнит. Ты считаешь, я ненормальный, я знаю.
— Димка, перестань.
— Нет, слушай, даже если у меня с головой не всё в порядке, это, в общем, не важно — всё равно нужно вспомнить. Это самое дорогое. Не знаю, как объяснить. На любого психа можно найти лекарство. Когда-то я нашел, но оно теперь кончилось. Лиза старалась понять, он видел это.
— Не знаю. Ведь так же у наркоманов, — осторожно сказала она. — Им срочно нужна доза, они бегут куда-то среди ночи… вместо того, чтобы разобраться в себе.
— Пускай, — Дима подобрал что-то с пола. Маленький пузырек, гремевший желтыми таблетками. Валерьянка. — Мне всё равно нужен отдых от всего этого. Если разбираться в себе, то не здесь, это точно.
— Ладно, — сказала Лиза. — Что конкретно ты решил делать?
— Там была ее подруга, Сюзанна. Она должна помнить.
— И как ты ее теперь найдешь? Дима улыбнулся.
— Уж это я хорошо умею.
— Ладно, — сказала Лиза. — Знаешь, будь от меня какая-то польза, я бы тебя отговорила. Но я сама в полной жопе. Она засмеялась, и Дима тоже не удержался.
— Вот сразу видно, что ты психолог. Я когда решил ехать, мне всё равно было как-то не по себе. А теперь я точно знаю, что всё получится.
— Та же фигня. Между прочим, я еду с тобой. И веселье кончилось.
— Нет, ты что, — сказал Дима, помолчав. — Так нельзя. И вообще, у тебя эфир на днях.
— Плевать, мне всё равно, мне нужен отпуск.
— Но не так же.
— Я должна выбраться, — она заглянула ему в глаза. — Серьезно говорю: я без тебя сдохну тут.
— У тебя есть Макс.
— Так, — она переменилась в лице. — Давай не будем о нем.
— Почему?
— Долго рассказывать. Он ждал, но Лиза так и не продолжила.
— Тебя уволят, — сказал Дима наконец.
— Я знаю.
— И много людей потеряет работу.
— Эх, — Лиза скрипнула зубами. — Вот обязательно тебе? Ты специально? Взял мне и всё пересрал. Она едва не заплакала, и Дима растерялся. Он молчал, катая в ладонях твердый пузырек валерьянки.
— Вот так я каждый день думаю только о других, — говорила Лиза, наклонив к нему лицо. — Стоит мне заболеть или проспать, и что? Один дебил купил машину в кредит… у другого семья и дети… какой-нибудь шалаве нечем будет заплатить за фитнесс… куда мне деваться? Да поставь ты этот сраный пузырек! Дима быстро вернул пузырек на тумбочку. Тот покатился и ссыпался на пол. Не зная, чем занять руки, Дима взял подушку. Она была сырая, вся испачканная помадой. Он растерянно глянул на Лизу.
— Глянь в зеркало, — сказал Дима. — Что случилось-то?
— А, это, — Лиза отвернулась. — Фигня, замажу сейчас. Это как раз поправимо. «Ей точно нужен отпуск», — подумал он.
— Вообще, есть один способ выбраться, — медленно сказал он. — Но тебе придется много работать. И это будет обман.
— Тоже мне, новость, — ответила Лиза через плечо. — Ну, говори. Давай.
