— Не нужно, — сказала она, не оборачиваясь. — Прошу тебя, я не хочу вспоминать об этом. Не сейчас. «Она права», — подумал Макс. Их прежние размолвки, все эти ссоры, вся глупая возня осталась по ту сторону непроницаемого снега, который ворочался под крылом. Здесь, на космической высоте, это всё не имело значения. Здесь было только небо — такого чистого, прозрачного и огромного небосвода Максим не видел еще никогда. Он готов был смотреть в иллюминатор вечно. И с удовольствием занялся этим, наблюдая, как солнце опускается в облака, и купол стратосферы гаснет, расцветая малиновым, и лиловым, и фиолетовым — куда только хватало глаз. «Если разобьемся», — думал Максим, глубже и глубже опускаясь в небесную полудрему, «то я, по крайней мере, умру счастливым». Когда разносили спиртное, он уже крепко спал.
10 мая 2005 года
Они сели во Франкфурте поздней ночью. Снаружи шел крупный весенний дождь, и Лиза могла только радоваться, что Макс перед вылетом договорился насчет такси. Микроавтобус подобрал их у стеклянного купола и повез через ночь и другую вселенную, в незнакомый пригород, где Максим заказал гостиницу. Трасса была непривычно гладкой, и машина почти летела, и Лиза уснула бы под шум дождя и мотора, если бы не Макс. Он, зараза, выспался еще в самолете и теперь хотел праздновать. Он трижды спросил засыпавшую Лизу, не стоит ли найти по дороге круглосуточный ресторанчик. К ее счастью, водитель, поляк с огромными усами, едва понимал русский язык и не знал, что такое «круглосуточный». После отчаянных разъяснений он кое-как сообщил Максиму, что по дороге таких нет, и предложил ему «пить дринк ин готел». Но Макс не сдавался. Он не хотел ждать «готел».
— Ну как же, Лизка, — зудел он над ухом. — Как можно, немецкое пиво, я убью себя, если сейчас его не попробую. Нам ехать три часа!
Что мне делать весть этот путь?
— Боже, ну поспи, как я, — сказала Лиза, не открывая глаз.
— Да не засну я здесь. Нет, тебе хорошо, ты шампанского взяла в самолете, а я как? Лиза почувствовала, что шампанское Максим будет ей вспоминать еще долго.
— Макс, — бессильно проскрипела она. — Смотри, ты в Германии… вокруг всё немецкое… разве это не круто?
— Вот именно! О чем я и говорю. Вокруг немецкое пиво, а мне сидеть до самой гостиницы. Водитель что-то сказал через плечо. Звук его голоса почему-то напоминал Лизе о свежих огурцах.
— М-м? — переспросил его Максим на универсальном языке. «Станция бензинова», — сказал водитель. Или что-то вроде.
— Бензоколонка? — догадался Макс. — Гэс стэйшн?
— Йа, — ответил водитель. Он с горем пополам объяснил, что по дороге есть бензоколонка, где парень может купить себе немецкое пиво, если хочет тратить много денег. Максим хотел, а у Лизы не было сил возражать. Они свернули у зеленого указателя («Аус-чего-то-там»), запетляли по боковым дорогам и, наконец, притормозили у заправки, мутно сиявшей через пелену дождя. Не дожидаясь, пока мотор заглохнет, Макс отодвинул боковую дверь, выпрыгнул на асфальт и скрылся в мокром тумане.
— Немецки пиво — бест ин ворлд! — крикнул водитель ему вслед и оскалился в усы. Они проторчали у бензоколонки минут тридцать. Лиза дремала, а водитель бродил вокруг машины, хлопал капотом и весело насвистывал.
Лиза давно не встречала человека, который мог так непринужденно шататься под холодным дождем.
— Ю кам ту Эуроп из гут, — объявил он, сунув блестящий нос в открытую дверь. — Вэрк?
— Э… ноу, — Лиза поглубже укуталась в теплую кофту, поражаясь его терпению.
— Представь, никто по-английски не говорит, — сообщил Макс, падая на сиденье. — В итоге она ходила со мной по всему магазину и показывала рукой на всё подряд, пока мы пиво не нашли. Водитель сел за руль, что-то крикнул, и они тронулись. Максим с хрустом вскрыл банку, хлебнул из нее и довольно поморщился.
— Ого, какая здоровая, — сказала Лиза. Ей захотелось пить. — Ладно… дай попробовать это свое немецкое пиво.
