В неделю добравшись до Москвы Баранов потратил ещё один день на освежение запасов и, в паре с "Екатериной", отправился в залив Грейс на встречу с вождями чехалис. Встреча была чисто номинальной. Все основные вопросы обговаривались с Кусковым ещё весной. Ему удалось завязать отношения с вождями всех восьми племён конфедерации. С той встречи он вернулся с сыном местного вождя, отданного в аманаты и "посохом, убранным короткими суклями и орлиными перьями и обвешаным бобрами по их обычаям в знак … дружества". В ответ индейцам был послан "…посох, украшены бисером и корольками, а взамен тоенского сына оставили кадьяцкого нашего Тараканова в залог". Племена чехалис создали неплохую торговую сеть но вместо огромного Орегона с десятками притоков имели не слишком большую речку Чехалис, поэтому давно и безнадёжно завидовали чинукам и мечтали потеснить их.
Когда посольство приблизилось к берегу, "…навстречу из дома вышли тойоны и множество с ними народу, зделали они пляску … потом просили приставать и как скоро пристали, в тот час подбежав к байдаре человек до 20-ти взяли на руки нас, сидячих в байдаре, принесли к их селению, стоящему на пригорке. Тайон Квасевал (Квеласэваал) просил в дом, пришед угощал столом, подарил 16 бобров". Послы в свою очередь вручили вождям 8 разукрашенных бригандин и пригласили посетить свои суда.
Вождь нушкои Малкнутикан произнёс речь, в которой "…употребил незаурядное свое красноречие для определения точного протяжения границ их земли и показания несправедливости чинуков скупыми псами на реке. Кончив изложение всех сих жалоб с большой важностию и силою, он послал правителю одну бобровую шкуру, по принятии им оной, поднялся с обеих сторон большой крик, за которым последовало опять пение, коим заключались сии приготовительные обряды."
Высокие договаривающиеся стороны остались довольны друг другом, хоть каждой пришлось несколько уступить. Вожди чехалис согласились с формулировкой цели союза "…сделать нам свободной торговлю по Орегону", отказавшись от первоначального " …изгнание чинуков". Баранова не прельщало получить в место одного сильного конкурента другого. Зато он посчитал резонным заявление вождя хушкалов Квеласэваала, что везти товары на больших судах выгоднее, чем на индейских каноэ. Но ограничить торговлю категорически отказался, мотивируя тем, что все его товары сделаны в России или добыты его партовщиками, а не перекуплены. И лишь на вопрос Квеласэвала "А цукли?" возразить ему было нечего. Уж три года Кусков скупал пользующиеся большим спросом у всех племён изящные ракушки, похожие на миниатюрные моржовые клыки. Водились они в большом количестве у южного побережья Ван-Ку. Тамошние племена научились искусно добывать их с большой глубины. Правитель быстро прикинул, что торговать цукли на севере у колошей, чугачей, медновцев много прибыльней нежели на клакамакских ярмарках и согласился не возить раковины верх по реке.
Заключение военного союза было отмечено пиром, плясками и бочонком барановского "кваса".
Через два дня объединённые силы выступили на врага, компанейские суда с 62-мя людьми на борту и свыше 900 индейцев в 34-х каноэ. Путь их лежал в залив Виллапа, самые северные владения чинуков. Тараканов остался в деревне Хушкал, но уже не аманатом, а компанейским фактором. За прошедшие месяцы он успел найти там друзей и завести торговые связи. Теперь он управлял факторией, основанной с согласия всех вождей, но без права торговать вверх по Чехалис.
"Обогнув Крестовский мыс наш передовой отряд наткнулся на легкий челнок в котором находились молодой человек и два взрослых мальчика. Два бата кинулись за ними, однако настичь этих юных храбрецов так и не удалось. Трое упомянутых молодых людей гребли с таким проворством, что наши баты никак не могли их догнать: они не только не оробели от погони, но ещё с великой неустрашимостью ответствовали на ружейную стрельбу, производимую по ним."
Стычки продолжались и в последующие дни. "31 августа большой боевой бат с 12 воинами, из которых каждый был раскрашен и имел голову, убранную пухом, выскочило из-за камня и обстреляло "Катрин", пробив в нескольких местах ее борта насквозь. Мы обстреляли их из пушек, но без успеха. Наши индейцы кинулись в погоню но и на этот раз настичь чинуков не удалось - они успели перетащить лодку свою через отмель в другую небольшую губу и там скрылись." Следующая диверсия оказалась менее удачной. Когда чинуки в другой раз обстреляли "св.Екатерину" их накрыло картечью. Израненные индейцы продолжали дружно грести, успевая при этом ещё и отстреливаться от наседавших преследователей но удачное ядро разбило их каноэ. Из воды выловили шестерых тяжко израненных индейцев. "Удивительно, каким образом могли они столь долго обороняться и в то же самое время заниматься греблей,- записал в своём журнале Вальронд- У некоторых пленных было по пяти ран в ляжках от ружейных пуль." Двое из пленников вскоре умерли, а прочих, спасая от союзников, вывезли на Кадьяк.
