Большинство исследователей объясняют интерес Александра I к деятельности РАК влиянием Николая Петровича Резанова, совершенно упуская из виду, что Якоб ван-Майер был вхож в дома всех четырёх членов "Комитета общественного блага" или "Комитета друзей", как они себя сами называли. Ближайшие друзья и сподвижники императора регулярно собирались у него за долгими обедами, после которых все переходили в гостиную, где за кофе и коньяком обсуждали вопросы управления империей.
Несмотря на разницу в возрасте и общественном положении молодые люди принимали пожилого (за 40) купца как равного. Николаю Новосельцеву, завзятому англоману и графу Виктору Кочубею, получившему образование в Англии, он импонировал своими пробританскими воззрениями. Графу Павлу Строганову, бывшему члену Якобинского клуба и польскому патриоту князю Адаму Черторыйскому- либеральными взглядами. И всех их привлекал его ореол знаменитого путешественника и открывателя новых земель, близкого приятеля и сподвижника самого Лаперуза. Не следует также забывать, что все четверо были масонами различных лож и это не могло не повлиять на уровень общения со своим "шотландским братом". Поэтому нет ничего странного в том, что едва отозвав казаков генерала Владимира Орлова, которые не спеша двигались к Орску и успешно завершив переговоры "О восстановлении дружественных отношений с Англией" восшедший на престол Александра I затеял чрезвычайную дипломатическую активность в Испании.*(3) А в скором времени император купил 50 акций Р.А.К., вслед за ним в состав пайщиков вошли вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, великие князья и многие придворные. Общее количество пайщиков приблизилось к 400. Покупка акций рассматривалась как патриотический акт, Николай Петрович предлагал даже жаловать эмалевые кресты с вензелем императора каждому, кто покупал не менее 50 акций РАК. Однако, несмотря на все его усилия, число нераспроданных акций оставалось значительным. Состоятельные люди не спешили вкладывать свои капиталы в полугосударственную организацию, не имея твёрдых гарантий будущих доходов.
Якобу ван-Майеру, как директору РА банка, нераскупленные акции также приносили немалое беспокойство. Летом 1799г. он приехал в столицу встречать "Клипер" из кругосветки, да так и остался. Уж больно крутую кашу стала заваривать его почти что тёща. Хоть и твердили ей зятья Резанов и Булдаков, что без ванмайеровских кораблей и связей прибыли упадут чуть ли не в двое, Наталья Алексеевна стояла на своём. Ну не любила она своих новых родственников.
Кроме того беспокоили Якоба жалобы Баранова на нехватку судов и плохие поставки. "Хлеб в сем годе прислали лежалый и зацветший. Водка ж столь худа што и в Камчатке не сбыть. А в место просимых ружей со штыками получили мы 120 мушкетов ржавых древностию сравнимых с Дробовиком московским. Ни бомб ни бригандинов просимых. А 32 штуки сукна масловатова присланова прошлым годом столь гнило что лежать им в магазине до сконьчанья века." Ван-Майеру было ясно, кто имеет прибыль с этих поставок. А проведя в Америке шесть лет прекрасно понимал какими огромными убытками могут обернуться эти доходы. Поэтому по приезде в столицу Якоб имел серьёзный разговор с Резановым и Булдаковым и быстро убедил их в необходимости тщательного контроля за номенклатурой и качеством товаров, отправляемых в колонии. Сговорившись меж собой они, за спиной любимой тёщи и её присных, провели на вновь созданную должность главного товарного контролёра срочно вызванного из Иркутска Ивана Георгиевича Штейнгеля. Наталья Николаевна была очень недовольна.
Вновь налаживать оставленные после гибели Шильца верфи Якоб считал нерентабельным. Опыт показал, что новые суда, построенные в Америке и Охотске из сырого леса,(а другого у них просто не было) хоть и обходились немного дешевле купленных, но служили не в пример меньше и гибли чаще. Делать же необходимый ремонт судам можно и на старой верфи. Потому, в первое же собрание компаньонов проведённое в Ст.-Петербурге, Якоб выдвинул предложение "…закупить в Европе суда пригодные для службы в американских поселениях и отправить их вкруг света с грузом, дабы там они служить и остались".
