Евреям хлебопашцам разрешалось покупать землю, а для неимущих в Литве, Минской, Волынской, Подольской, Астраханской, Екатеринославской, Херсонской губерниях, на Кавказе, в Крыму и Русской Америке выделено было 45 тысяч десятин. Причём статья 12 гласила: "Земледельцы из евреев все свободны и ни под каким видом ни кому укрепляемы, ни во владение отдаваемы быть не могут" Переселение было строго добровольным и сопровождалось дополнительными льготами- 10 лет налоговых скидок и предоставление займов.
Статья 20 разрешала евреям "заводить фабрики во всех губерниях, где им жить дозволялось", а правительство обещалось выделить займов по 20 тысяч рублей в каждую губернию. Статья 19 отменяла двойной подушный налог на евреев земледельцев, 21-я обещала то же для фабричных рабочих, а 24-я распространяла эту льготу и на ремесленников.
Но самой главной в "Положении" была статья 34, не позволявшая евреям "содержать никаких аренд, шинков, кабаков и постоялых дворов, ни продавать в них вина и даже жить в них, разве проездом".
Разумеется, деньги, предназначенные для субсидий, куда-то делись. Их смогли получить не более 600 семей, 3640 душ. В конце 1808г, когда количество выселенных из деревень евреев превысило 350000 человек и стало ясно, что осуществление плана, предусмотренного "Положением", привело к полномасштабной гуманитарной катастрофе, переселение было приостановлено. Но к тому времени, агенты Компании (приказчики партнёра РАК, крупного коммерсанта Нота Хаимовича Ноткина) завербовали для переселения в Америку 128 семей(769 душ). Так как мелкие городки в черте оседлости были переполнены и выселенцы не имели даже крыши над головой, не говоря уж о пропитании, отобранные тут же соглашались и не глядя подписывали контракт. В отличие от переселенцев Компания почти всегда получала требуемое и все положенные (и не совсем положенные) субсидии были ей выплачены по личному указанию министра внутренних дел. По 382 рубля на душу за перевозку и в 1807 и 1808гг. по 20000 руб ссуды "на устройство заводов". Деньги эти в казну так и не вернулись. А в Русской Америке сложилась ситуация, когда русских там оказалось меньше чем евреев.*(6)
Как ни странно, британская блокада оказала благотворное действие не только на банковские счета директоров, но и на самое Рус-Ам. Невозможность в полной мере реализовывать меха позволила Баранову продлить запрет на забой котиков и тем спасти их популяцию на Прибыловых островах. Потребности в продовольствии полностью покрывались поставками из Калифорнии, Сандвичевых островов и Кантона (через бостонцев). Европейские товары доставлялись ими же. Обходились они дорого, но всё ж много дешевле, нежели сухим путём из России через Охотск. Этими торговыми операциями, а ещё более системой контрактов, правитель поставил под контроль их деятельность, "выводя" ее за пределы Русской Америки в новые районы, при этом лишая бостонцев возможности их исключительной эксплуатации и тем самым ограничивая ущерб от возможной упущенной выгоды. Контрактная система позволяла временно заменить конкуренцию на нейтрализующую ее кооперацию. Характерный пример: летом 1811 г. Баранов жаловался, что капитан Блэнчард прибыл "на беду нашей компании", а уже в конце 1811 г. контракт сделал Блэнчарда (Бланшарда) временным компаньоном РАК.
Торговля с племенами северо-запада к тому времени стала много более опасной и менее прибыльной. Узнав истинную ценность своих товаров, индейцы стали требовать за большого калана хорошее ружьё и 10 зарядов к нему в придачу. Кроме того они уже были отлично вооружены, имели даже пушки и, при случае, старались просто перебить экипаж неосторожного купца, сохранив таким образом свои меха, получив необходимые товары и заработав при этом славу отважных и удачливых воинов.
Заключая подобные контракты, Баранов проявлял инициативу, не санкционированную Главным Правлением РАК и шел на определенный служебный и коммерческий риск. В дальнейшем, будучи фактически признана Правлением, практика совместных промысловых экспедиций, выгодная и Баранову, и бостонцам, становится обычной; инициаторами при этом выступают бостонцы. Для них контрактная система была чрезвычайно выгодной, чем объясняются та настойчивость, с которой они добивались совместного промысла и то дополнительное влияние на них, которое приобретал Баранов. Контракт на такой промысел с его стороны был знаком благосклонности и доверия. Наличие охотников-алеутов давало возможность создать в удалении от испанских поселений линию промысловых баз, где добывались котики или с которых во всех направлениях прочесывалось побережье в поисках каланов. При этом бостонцы оставались в безопасности, а риск плена и даже гибели приходился на долю алеутов.
