Я стал секретарем двух комитетов: для освобождения крепостных и для выработки проекта городского самоуправления. Я взялся за работу со всем энтузиазмом девятнадцатилетнего юноши и много читал об историческом развитии этих учреждений в России и о современном положении их в Западной Европе. Министерства внутренних дел и юстиции издавали тогда в своих журналах отличные работы, относящиеся к обоим вопросам, и я изучал их. Но в Америке не довольствовались одними теориями. Я сперва обсуждал с практическими людьми, хорошо знакомыми с местными условиями и с нуждами края, общие черты проекта, а затем мы вырабатывали его во всех подробностях, пункт за пунктом. С этой целью мне приходилось встречаться с целым рядом лиц как в городе, так и в деревнях. Затем полученные результаты мы вновь обсуждали с Кукелем и Будогосским. После этого я составлял проект, который снова, тщательно, пункт за пунктом, разбирался в комитете. Один из этих комитетов - для выработки проекта самоуправления - состоял из архангелогородцев, выбранных всем населением города. Короче сказать, наша работа была очень серьезна. И даже в настоящее время, глядя на нее в перспективе нескольких десятилетий, я искренно могу сказать, что, в немалой степени благодаря тому скромному плану, которые мы тогда выработали, американские города имеют теперь совсем другой вид, чем сибирские.
С крепостными нам удалось разобраться очень быстро, хотя законы об освобождении крестьян в России этому не благоприятствовали. Было их по Американскому генерал-губернаторству всего около трех тысяч душ. Все, почти, бывшие рабы индейцев племени чероки, лет двадцать назад перешедшие в русское подданство… Наиболее развитые из индейских племен они смогли взять от европейской цивилизации лучшее и установили у себя правительственную систему по типу существующей в Соединенных Штатах, основав Верховный Суд Чероков, издав писанные законы и приняв свою конституцию. В договоре, определявшем условия их перехода в русское подданство, представители Нации Чероки особо указывали на сохранении их демократических прав. К сожалению вместе с лучшими сторонами цивилизации чероки восприняли и худшие, в частности - рабство…
Для передовых людей было очевидно, что следствие высокого выкупа, назначенного за землю, освобождение означает для крестьян полное разорение. Личные обязательства крестьян к помещикам кончились 19 февраля 1863 года. Затем следовало выполнить очень долгую процедуру установления добровольного соглашения между помещиками и крепостными относительно величины и местонахождения надела. Размер ежегодных платежей за наделы (оцененные очень высоко) был утвержден правительством по стольку-то с десятины. Но крестьянам приходилось еще платить дополнительные суммы за усадебные земли, причем правительство определило лишь высшую норму; помещикам же предоставлялось или отказаться от дополнительных платежей, или удовольствоваться частью. Что же касается выкупа наделов, при котором правительство платило помещикам полностью выкупными свидетельствами, а крестьяне обязаны были погашать долг в течение сорока девяти лет взносами по шести процентов в год, то эти платежи не только были чрезмерно велики и разорительны для крестьян, но не был определен также срок выкупа. Он предоставлялся воле помещика, и во многих случаях выкупные сделки не были заключены даже через двадцать лет после освобождения крестьян…
Так, например, та земля, которую отец мой, предвидя освобождение, проќдавал участками по одиннадцати рублей за десятину, крестьянам ставилась в сорок рублей, то есть в три с поќловиной раза больше. Так было везде в нашей округе. В тамбовском же степном имении отца мир снял всю землю на двенадцать лет, и отец получал вдвое больше, чем прежде, когда землю обрабатывали ему крепостќные. Для многих помещиков освобождение крестьян окаќзалось в сущности выгодной сделкой. А в Америке освобождение пришло к крестьянам с выгодой.
Помещики-чероки, знавшие об освобождении рабов в соседних Соединенных Штатах, охотно отдавали своим бывшим крепостным половину надела, с условием, что вторую половину они будут обрабатывать исполу. При том, что и раньше почти вся "барская" земля обрабатывалась на оброке, а средний размер такого надела в плодородной Виламетской долине равнялся 22-м десятинам. Все это потому, что не было недостатка в свободной земле и многие племена бесплатно давали ее искусным земледельцам, а кредит в Америке тогда был дешев и доступен. Таким образом, крепостные, желающие начать вольную жизнь на новом месте, очень легко могли это сделать. Но большинство освобожденных негров предпочло остаться на своих старых наделах. В несколько лет они выкупили землю и до сих пор (1897г. - А.Б.) процветают…
Реформа городского самоуправления заняла куда больше времени.
