– Какая досада, что этого Юу некуда выселять! – сокрушалась мама. – Из своей каморки в Токио он уже выписался, а своего жилья у него больше нет… Нет, я, конечно, могла бы оплатить ему недельку-другую в отеле, но выглядела бы при этом как дура, ты не находишь?
Как и всегда, бедолагу Юу мама на дух не переносила – и даже имя его упоминала с кой-то брезгливостью, словно боялась запачкаться. Папа держался куда спокойней и даже поразил меня внезапной широтой души, когда изрёк:
– Ну домище там огромный, места всем хватит. Да и Томоя всегда будет рядом. Уверен, всё будет в порядке!
Муж тем не менее о телефонных ассамблеях нашего семейства даже не подозревал и всю дорогу беззаботно любовался пейзажами за окном.
– Эх, как же здорово! – восторгался он то и дело. – Поверить не могу, что мы всё-таки едем в Акисину… Будто вижу сон наяву!
От Нагано до Акисины все добирались либо автобусом, либо на машине, без вариантов. А поскольку автобус ходил раз в день, дядюшка Тэруёси вызвался забрать нас со станции на своём джипе.
– Как неловко напрягать старика! – вздохнул муж. – Жаль, что никто из нас не водит машину…
– Даже те, кто водит, но не привык к таким серпантинам, застревают здесь, не проехав и полпути. Моя мама не прочь посидеть за рулём, но на этой трассе всегда уступает руль папе, настолько это опасно…
– Но как же я рад! Последний раз я был в горах ещё в детстве, когда нас всем классом водили в поход. Моё семейство вообще никогда не выбирается из города. Так что я, пожалуй, впервые в жизни уезжаю так далеко от дома.
На душе у меня кошки скребли, но, видя, как искренне веселится муж, понемногу и я начала радоваться тому, что происходит.
– Спасибо тебе, Нацуки, – пробормотал он, по-прежнему глядя в окно. – Я и правда давно уже готовился умереть. И ужасно рад, что перед смертью мне всё-таки удастся сбежать с этой чёртовой Фабрики вместе с тобой…
Будто собираясь вздремнуть, муж положил голову мне на плечо. А поскольку мы старались не прикасаться друг к другу, это показалось мне весьма необычным.
Ощущая плечом тяжесть мужниной головы, я долго смотрела в окно. И когда наш поезд стал нырять из одного тоннеля в другой, стало ясно, что до настоящих гор уже рукой подать.
Когда мы прибыли в Нагано, дядюшка Тэруёси уже дожидался нас за турникетом на выходе с платформы.
– Ох, дядюшка! Как мы вам благодарны!
Волосы дядюшки побелели так, что в первую секунду я даже не узнала его. Он махал нам рукой и кричал: «Нацуки!» – но сутулой осанкой напоминал скорее Дедулю за год до смерти, чем бравого горца, каким я знала его двадцать три года назад.
– Нацуки столько рассказывала мне про Акисину! – сказал, поклонившись, мой муж. – Но до сих пор я бывал здесь только в мечтах… Спасибо вам огромное!
– Это вам спасибо! Такие слова для нас – чистая радость! – заулыбался дядюшка Тэруёси. – Деревенька наша совсем вымирает, дома пустеют один за другим, глаза б не смотрели… Дедуля будет счастлив узнать, что молодёжь ещё приезжает сюда отдохнуть!
Ростом дядюшка оказался гораздо ниже, чем я его помнила. Конечно, я и сама с тех пор стала выше чуть ли не вдвое, но эта причина явно была не единственной.
– Для начала, может, заедем куда-нибудь пообедать? – предложил дядюшка. – В самой-то Акисине уже никаких заведений давно нет. Да и продуктами стоит запасаться, пока мы здесь…
– О нет, спасибо! Всё, что понадобится, мы привезли с собой! – Я кивнула на огромную сумку у себя на плече.
– А ты ни капельки не изменилась, Нацуки! – рассмеялся дядюшка Тэруёси. – Всегда, как штык, готова – на праздник и на бой!
– Только можно я сперва отлучусь в туалет? – пробормотал муж и убежал куда-то за угол.
– Здесь куда холоднее, чем в Токио, ты не забыла? Может, в машине подождёшь?
– Да нет, мне нормально… Конечно, я помню. Вот и куртку потеплее с собой взяла.
– Ну, я смотрю, насчёт погоды в Акисине ты у нас просто спец! – сказал дядюшка, и вокруг его глаз заплясали морщинки. – Юу я всё объяснил. Да он и сам пока не решил, куда бы ему отправиться на это время. Но так быстро разве что-то найдёшь?
– Уж простите, мы всех так переполошили!
– Да ладно, ничего страшного. Домище-то наш после смерти Бабули совсем опустел, заскучал… Уже и разговоры велись – мол, если там никто не живёт, так, может, лучше снести его, пока он никого не завалил? В общем, я страшно обрадовался, когда Юу захотел пожить в нём какое-то время. Как будто вернулся в старые добрые времена… Вот и вы с Юу, я помню, этот дом обожали, так ведь?.. – пробормотал он, щуря глаза в поисках нужных воспоминаний. – А за то, что с вами тогда случилось, я проклинаю нас всех до сих пор.
Я невольно уставилась на него.
– Вы были просто дети, малые и неразумные. А мы, взрослые, запаниковали сверх всякой меры. Мы решили накрыть все проблемы одной большой крышкой и сделать вид, что никаких проблем нет… Глупые, жестокие, самодовольные свиньи!
– Ну что вы. Вовсе нет… Теперь, когда я сама стала взрослой, я отлично понимаю, что вами всеми двигало. И уж вам-то, дядюшка, точно не за что себя проклинать!
