– А твой муж знает о том, что с вами тогда случилось? Прости, если сую свой нос куда не просят…
– Насчёт него волноваться не стоит, – отчеканила я.
Мой решительный тон, похоже, дядюшку успокоил.
– То есть замуж ты вышла удачно? – едва заметно улыбнулся он.
– Что с тобой? – спросила я мужа. – Тошнит?
– Я в норме… – простонал он, прижимая к губам платок.
Дядюшкин джип искусно выписывал пируэт за пируэтом по петляющему серпантину – голой дорожной ленте без каких-либо ограждений, которая теперь казалась мне ещё круче и у́же, чем в размытых детских воспоминаниях. На каждом очередном повороте нас с мужем болтало на заднем сидении то вправо, то влево, и мы постоянно наваливались друг на друга всем телом.
– С непривычки не каждый выдержит… – беспокоился дядюшка. – Может, где-нибудь остановимся, отдохнём?
– Да нет… Всё в порядке!
– Серьёзно? Если можете потерпеть – то, конечно, лучше не останавливаться до самого перевала. Так оно даже веселее. Кто привык – тот знает, о чём я… Нацуки, а ты как?
– Всё хорошо, – отрапортовала я как можно бодрее, хотя на самом деле только и думала о том, как бы нам не свалиться с очередного обрыва. Не хватало ещё, чтобы дядюшка Тэруёси решил, будто я совсем расслабилась в своём мегаполисе и отвыкла от первозданной дикости гор Акисины…
– Ну совсем не изменилась! – повторил дядюшка с довольной улыбкой. Напряжение, с которым он встретил меня на станции, постепенно отпускало его, и перед моими глазами всё отчётливей проступал ностальгический облик любимого дядюшки, который баловал меня каждое лето моего тогда ещё беззаботного детства.
– Ещё три такие петли – и мы в Акисине! Держитесь, осталось совсем чуть-чуть!
Листья деревьев хлестали снаружи по окнам, ветки царапали стёкла. Мне вдруг почудилось, что теперь эти листья и ветки нависают гораздо ниже, а сами деревья обступают дорогу куда плотнее, чем прежде. И только я всё следила за их мельтешащими кронами в точности так же, как в детстве.
По этому странному, совсем уже незнакомому мне тоннелю из осенней листвы мы взбирались всё выше и выше, пока мои уши не зазвенели от боли. А затем в голове раздался щелчок – и впереди под нашими взглядами распахнулась просторная горная просека.
– Ну вот и приехали… Дорогие Томоя и Нацуки! Добро пожаловать в Акисину! – объявил дядюшка Тэруёси так торжественно, что глаза мои защипало от слёз.
Да, по ту сторону речки, сразу за красным мостиком, она и раскинулась – моя Акисина, чьи пейзажи я столько лет прокручивала в памяти снова и снова.
По просьбе мужа, из которого тут же улетучилось всякое недомогание, дядюшка остановил машину у красного мостика.
– Дядюшка! Неужели на этой… речке мы когда-то зажигали Привечальные и Прощальные огни? – невольно вырвалось у меня, когда, выйдя из машины, я спустилась к узенькому ручью – такому мелкому и неказистому, что назвать его речкой не поворачивался язык.
– Да, конечно. Ты что, не помнишь?
– Но
– Ты уверена? – удивился дядюшка. – Для купания наша речка никогда не годилась, это уж точно! В моём детстве мы с друзьями однажды перегородили её камнями. Вода разлилась, получилась большая лужа. Вот в той луже все и купались, было дело. Возможно, уже потом мы с вашими дядьками устраивали нечто похожее и для вас?
– Хм-м…
Если подумать, речка
Горы вокруг деревни в реальности оказались куда громадней. Всю жизнь я их помнила только зелёными, но теперь по их изумрудным склонам там и тут расползались красно-жёлтые островки. Я готова была поклясться, что наше семейное кладбище находится где-то совсем далеко, но оказалось – вот оно, перед глазами, достаточно ручей перейти.
– А электрические столбы больше не деревянные? – уточнила я.
– Верно! А раньше были из дерева, так ведь? У тебя отличная память! Сигналы для мобильных телефонов здесь так и не ловятся. Но местные старики вроде хотят поставить антенну, чтобы не жаловались внуки, которые пока ещё к ним приезжают…
– Вот как? Значит, и в Акисину скоро проберутся смартфоны?
И хотя Акисина никогда не выходила из моей головы, теперь я бродила по её речке так неуверенно, словно провалилась в прошлое на двадцать три года назад и моя «старая» реальность не очень удачно сходилась с «новой». Кое-что оставалось таким же, как я это помнила, но кое-что отличалось. Фантастическое ощущение – будто я забрела в параллельный мир.
– А вот и он… Помнишь его?
Дядюшка ткнул пальцем перед собой – и перед нами вырос амбар. Добрый старый амбар с глинобитными стенами – копия амбара из моей памяти. Я подбежала к тяжёлой двери.
– Ещё бы! Просто один в один!
– Да уж… – Дядюшка улыбнулся. – Все дети просто обожали там прятаться!
– Потрясающе!.. Класс!.. О да!.. – вскрикивал где-то сзади мой муж, который уже вытащил смартфон и фотографировал всё вокруг.
