– А где ж ещё? Этот Юу всегда был любимчиком дяди Тэруёси. Говорят, притащился к нему, весь в слезах – и давай распевать, как он всю жизнь боготворил Бабулин дом и как хотел бы пожить в нём какое-то время, чтоб успокоиться душой и телом. Дядя – наивная душа, вот и сломался от такого нахальства… Хотя чует моё сердце: этот проныра всё спланировал так, что уже никогда оттуда не съедет. А ведь квартирку, что досталась ему от блудного папаши, он профукал всего за несколько лет! Что у него на уме – никому не известно. Не зря тётушка Мицуко повторяла, что этого ребёнка ей подкинули зелёные человечки. Похоже, так оно и есть!
– Н‐ну да… – только и выдавила я, опуская голову, чтобы она не заметила моей улыбки.
С того разговора прошёл ровно год. Похоже, сестра оказалась права – и весь этот год Юу, нигде не работая, так и жил в Бабулином доме.
И тут зазвонил телефон.
– О да… О да!.. Давненько вас не слышала! – защебетала мама, сняв трубку. – Да что вы говорите? Куда? В Акисину?.. Сам Томоя так сказал?
Заслышав имя своего мужа, я вздрогнула. «Кто это?» – спросила я у мамы одними губами, но она, явно сбитая с толку, продолжала стискивать трубку, отвешивая поклон за поклоном непонятно кому.
– О нет, что вы!.. Мы нисколько не возражаем… Да, конечно… Да, да…
Повесив трубку, мама повернулась ко мне с крайне озадаченным видом.
– Звонила мать твоего мужа. Благодарила меня за то, что я не против, чтобы её сын остановился в Бабулином доме в Акисине… Может, хоть ты объяснишь мне, что происходит?
Я не поверила своим ушам.
– Моя свекровь… так сказала?!
– Полагаю, ты знаешь, что сейчас там живёт…
– Знаю! Потому и повторяла мужу, что это невозможно, сколько бы он ни упрашивал.
– Тогда что означает этот звонок?
– Понятия не имею. Может, Томоя не так меня понял… Поговорю с ним, как только вернусь домой!
Сестра, качая свою дочь на руках, не упустила шанса меня поддеть:
– Но это же круто! Поезжайте и правда в Акисину! Для свадебного путешествия Нацуки идеальней места не найти! Все согласны?
– Кисэ! – закричала мама, но на сей раз безрезультатно. Всё так же невозмутимо глядя на нас, сестра продолжала:
– Да ладно вам! Всё очень даже позитивно. Раз в том доме может жить Юу, такое же право есть и у Нацуки. Да не слишком ли хитро этот парнишка устроился? Сколько бы дядя ни покрывал его, всему есть предел. Целый год зависать в чужом доме бесплатно – это уж слишком! Может, это как раз отличный повод, чтобы выкурить его оттуда?
Услышав это, мама слегка замялась.
– Дом в Акисине ваш дядя получил по наследству. Никто из нас не может ему указывать, кого и на каких условиях пускать туда жить.
– Но Юу – сын тёти Мицуко, и дядя Тэруёси тут ни при чём. Просто после того, как она умерла, дядя стал как-то очень уж бурно заботиться о её сыне. Думайте что хотите, но у меня дурное предчувствие. Как бы горе-племянничек не оттяпал ещё и это жильё, чтобы профукать его точно так же!
– Ну даже если тот дом продавать, много за него не дадут… – с горечью процедила мама. – Слишком уж он старый и неухоженный.
Слушать их было так жутко и неуютно, что я замерла посреди гостиной, как парализованная, – не в силах ни выйти вон, ни просто пошевелиться.
В жизни бы не поверила, что мы всё-таки поедем в Акисину, думала я с дрожью в сердце, наблюдая, как радостно муж в кресле «Синкансэна» поедает своё бэнто.
Конечно же, это он разболтал обо всём свекрови. Радость от даже слабого шанса увидеть Акисину распирала его так, что он проговорился об этом при первом удобном случае.
Сообщество моих родственников тут же включилось, как слаженный механизм, заработали все телефоны – и мать с отцом, себя не помня, срочно принялись выяснять, можно ли нам остановиться в Бабулином доме и не стоит ли на это время отослать Юу куда подальше. Пока наконец самая старшая из папиных сестёр, тётушка Рицуко, не сказала: что было – то было давно, и, если Нацуки теперь замужем, о чём тут вообще говорить?
– Ты, Нацуки, тогда была совсем малышкой. И мне очень жаль, что ты до сих пор не побывала на Бабулиной могилке. Я до сих пор считаю, что ты должна была приехать на её похороны и попрощаться с ней как положено! Все вы уже такие взрослые, такие разумные. Кому же из вас это нужно – расковыривать болячки прошлого до бесконечности? Ты ведь помнишь: ничто не радовало нашего Дедулю больше, чем детский смех в нашем доме! Вот только с тех пор Обон в нашем доме уже никогда не праздновали, как прежде. И Бабулей с Дедулей теперь одиноко в своих могилках… Так что ты приезжай, дорогая. Сходи к старикам и поприветствуй их как положено.
Обычно тётушка Рицуко не вмешивается в семейные споры, но если такое всё же случается – её слово настолько весомо и рассудительно, что даже дядюшка Тэруёси не смеет ничего возразить. Так что в итоге и мама с папой, хотя и неохотно, согласились на то, чтобы мы с мужем приехали в Акисину. И даже пришли проводить нас на вокзал.
