— Сначала предупреждение, — сказал Маран жестко. — Будьте сверхосторожны. Нам крупно повезло, что никто из нас до сих пор не напоролся на какую-либо ситуацию, связанную с этим отклонением. Ведь, скорее всего, мы с вами тоже отклонившиеся. Запомните раз и навсегда — таких держат взаперти, попросту говоря, в тюрьме, от рождения до смерти. Не произносите этого слова. Не принимайте участия в разговорах на эту тему, только слушайте, и то с оглядкой. Ясно? — он обвел всех взглядом, словно проверяя, дошло ли, потом повернулся к Артуру. — Что касается идей… Одно, я думаю, уже точно: то, что мы ищем, из области биологии. Есть несогласные?
Никто не возразил, а Дан высказал предположение:
— Может, это какое-то уродство? Результат давнего воздействия, мутация, которая проявляется время от времени.
— Рецессивный ген? — сказал Артур. — Это возможно. Но что конкретно?
— Что может быть опасно для общества? — спросил Патрик. — От чего общество защищает себя такой ценой?
— Инстинкт убийства, — предположил Дан.
— Который проявляется у новорожденного младенца? — сказал Маран скептически.
— Возможно, у них есть какие-то способы индикации?
— Что скажешь, биолог? — поинтересовался Маран.
— Теоретически, конечно, все может быть. Но не при здешнем уровне биологической науки.
— А если нам не все известно? — возразил Патрик.
— Ладно, — заключил Маран, — достаточно. У нас слишком мало данных для выводов. Не будем с ними спешить. Думайте. Только учтите, все здешние загадки должны иметь один корень. Хотя это всего лишь мое мнение, я могу и ошибиться… А впрочем, я уверен. Ну а теперь все могут идти по своим делам.
Маран соскочил со своего скакуна и подошел к обрыву. Патрик присоединился к нему. Дан тоже спешился, но приблизиться к самому краю себя заставить не сумел и остановился чуть сзади, теша себя тем, что все прекрасно видно и оттуда.
Видно и в самом деле было хорошо. Вся горная страна, в пределах которой располагалось королевство Астин, лежала перед ними, просматриваясь на десятки километров. Острые пики и пологие склоны, каменистые осыпи и небольшие, но густые лески, горные пастбища и ущелья, скалистые обрывы и водопады, узкие, но бурные, будто кипящие речки, поселки и городки и соединяющая их тонкая сеть дорог, словно наброшенная на горы и плоскогорья. В бинокль, наверно, можно было бы рассмотреть и площади с улицами, и дома, и похожих на антилоп животных, которые паслись на склоне соседней горы, и многое другое, даже разглядеть далекое море. Если Астинар расположился на самом высоком плоскогорье страны, то королевский замок был выстроен в высшей точке столицы, на небольшом скалистом плато, приподнятом над остальной частью плоскогорья на пару сот метров.
— Мне нравится здесь, — сказал Маран, отрываясь наконец от лицезрения панорамы. — Я бы с радостью жил в таком месте.
— Когда вернемся, я приглашу вас в гости к моей маме, — отозвался Патрик. — Она почти в таком месте и живет.
— Пригласи, — согласился Маран и повернулся к замку. — А как вам этот домик?
Высокие, массивные серые стены, возведенные невообразимо давно — поверхность гранитных блоков вся испещрена мелкими и крупными шрамами, края сбиты. Четыре узкие и длинные квадратные башни…
— Башни смотрят точно на север, юг, восток и запад, — сказал Маран, глядя на крошечный компас, вмонтированный в браслет.
— Не совсем обычное сооружение для мира, в котором не воюют, — заметил Патрик.
— Не совсем, — согласился Маран.
— Наверно, его построили те, кто воевал, — предположил Дан.
— Или бежал от войны, — Маран вернулся к своему снитту и сел в седло. — Что ж, поехали в замок.
Ехать оставалось несколько сот метров. Ворота были открыты настежь, у входа, впрочем, дежурили двое стражников, вооруженные допотопными копьями, которые они держали в руках, и закинутыми за спину арбалетами, но когда Маран предъявил им запечатанные письма, те расступились и пропустили путешественников без лишних вопросов.
Прямо напротив ворот возвышалось странное здание, его фасад словно распадался на фрагменты, посередине прямоугольник из того же серого гранита, что внешние стены, без всяких украшений, с тремя рядами небольших оконец, пробитых в толще, создававшей ощущение несокрушимости, и по сторонам два квадрата с широкими окнами и множеством лепных украшений. Подъехав поближе, они обнаружили, что перед ними не одно строение, а два или три — гранитный прямоугольник был отделен от соседей примерно полутораметровым газоном.
— Мне это что-то напоминает, — пробормотал Дан.
— Тессилу, — сказал Маран. — И одновременно Бакну. Тут сочетание того и другого. Первоначальное здание, построенное тогда же, когда стены, и более позднее. Просто тут, возведя дворец, сохранили и раннюю постройку. Неизмеримо более раннюю.
— Доисторическую, — предположил Патрик. — Я имею в виду, периода дописьменной истории континента.
