— Горт пишет, что ты победил его в финальном бою. Жаль, что мне не довелось это видеть. Зрелище, наверно, было внушительное. В Астине, увы, такие состязания не практикуются, но свой мастер есть и у нас. Атис! — сказала она повелительно, и мужчина, сидевший в кресле, встал и поклонился новоприбывшим.
Наверняка любовник, подумал Дан.
— Думаю, вам с Атисом надо помериться силой, — сказала королева с многозначительной улыбкой. — Я подумаю, как это организовать. А пока приглашаю вас, господа земляне, погостить в нашем замке. Вы приехали как раз к обеду. Отобедаем, и за это время вам приготовят комнаты.
— Тебе не кажется, — спросил Дан по дороге в зал, где должен был проходить торжественный или обычный обед, — что мадам похожа на твою рыжую?
— Какую рыжую?
— Дернитку. Рыжую заразу.
— Лой?
— Ты таки запомнил ее имя? — засмеялся Дан. — И не забыл до сих пор?
— Забудешь, как же! После того, как она ославила меня на всю Дернию… если не всю Торену…
— Что ты имеешь в виду?
— Мемуары.
— Так это была не шутка? Я думал, Поэт просто валяет дурака.
Маран только покачал головой.
— А ты видел эту книжку?
— Видел.
— Прочел?
— Нет.
— Почему?
— Не из гордого пренебрежения. Потому что ее невозможно было достать. Раскупили. Не просить же у автора.
— А откуда ты знаешь, что там? Может, ничего такого…
— Я ее перелистал.
— Где?
— Никогда не угадаешь.
— Ну?
Маран помолчал, потом рассмеялся.
— В Латании. Просили автограф. На обложку. Хорошо еще, что я был один. Я сразу вспомнил нашу болтовню на Перицене. Насчет надмогильных надписей.
— Маран, возлюбленный сорока восьми или сколько их там было женщин?
— Именно. Пророк этот Поэт, а?
Он снова засмеялся, и Дан невольно присоединился к нему.
Обеденный зал был не так велик, как в Осте, и не столь роскошен, видимо, не парадный, подумал Дан, оглядываясь. За отдельными, составленными в виде огромной буквы «О» столами, рассаживалось несколько десятков человек, все по одну сторону столов, так что обедающие оказались лицом друг к другу. В центре образовавшегося овала на полу стояли широкие плоские вазы, полные цветов. За длинной стороной каждого из небольших прямоугольных столов могло поместиться три человека, по трое и садились. Позднее, выяснилось, что при большем числе обедающих столы немного раздвигали и подсаживали еще по одному трапезничавшему к двум их коротким сторонам.
Дан оказался между двумя довольно молодыми и более чем кокетливыми дамами, которые, отчаянно строя ему глазки, стали сразу же выспрашивать у него подробности жизни на островах и в королевстве Стану, особенно, их интересовал тамошний двор, а когда Дан сознался в своем почти полном невежестве на этот счет, у него потребовали описания дворца, пира и, конечно, пресловутого кулачного боя с его неожиданным финалом. Слушая, они бурно сокрушались, что в Астине подобных соревнований не проводится, Дан подумал, что при подобном образе жизни было бы логично изобрести хотя бы спорт, и тут же узнал, что в Астинаре практикуется нечто вроде скачек. Одно из главных местных развлечений, которое посещает даже королева. А еще? Еще в городе имелись театр и оркестр, и актеры с музыкантами нередко приглашались в замок давать представления. А еще? Книги, танцы… Ну и… Дамы потупили глаза, но Дан и без того понял, каково главное развлечение в этом замке… а может, и в городе, в стране… А почему не на планете?
Обед длился долго, потом перешли в гостиную по соседству, где пили соти, но уже не за расставленными в строгом порядке столами, а сидя в креслах и на диванах. Дан воспользовался изменением дислокации и уединился, заняв кресло, стоявшее в отдалении от прочих, его утомили болтовня и откровенное заигрывание соседок, и он молча потягивал свой напиток, стараясь не встречаться взглядом с женщинами, но наблюдая за товарищами. Патрик уже вовсю ухаживал за весьма хорошенькой молодой дамой, которая то и дело разражалась смехом, кокетливо запрокидывая голову, Артур, как и Дан, сел отдельно и рассматривал общество, Мит разговаривал с двумя дворянами, а Марана подозвала королева, и Дан имел удовольствие видеть, как тот с обычной непринужденностью играет очередную роль — пресыщенного аристократа с безукоризненными манерами и холодной душой.
Наконец королева поднялась, и все присутствующие разом встали.
Маран подошел к Дану вместе с немолодой дамой в голубом платье, гармонировавшем с чуть подсиненными седыми волосами.
— Госпожа Синна покажет отведенные нам помещения, — сказал он.
Дама провела путешественников в правое крыло и остановилась в коридоре перед одной из десятка выходивших в него дверей.
— К сожалению, свободных помещений в замке не столько, чтобы предоставить всем по комнате, — сказала она извиняющимся тоном, протягивая Марану несколько ключей. — Вот эти две, — она показала на две соседние двери, — рассчитаны каждая на двоих, а та, напротив, на одного. Прошу вас, распоряжайтесь.
Маран взял ключи, и она сразу же деликатно удалилась.
— Ты, как начальство, поселись один, — предложил Патрик, — а мы по двое.
Маран отдал ему два одинаковых ключа и задумался.
