— Может быть. В любом случае, это государство намного древнее Стану. И расположение у него любопытное. Это ведь та сторона континента, которая обращена к остальному миру. Нетрудно представить себе, как тут высадились беженцы, остаться у моря побоялись, забрались подальше в горы, построили крепость со сторожевыми башнями, где день и ночь дежурили, страшась врага, от которого бежали… — Маран умолк и добавил другим тоном: — Впрочем, это могло происходить совсем иначе. У них ведь наверняка были летательные аппараты, так что являться с моря необязательно, можно просто приземлиться на плато.
— Во время войны могла погибнуть вся техника, — сказал Патрик.
— Ну какая-то, наверно, сохранилась. Голыми руками такое трудно построить. Хотя если строить достаточно долго…
Обогнув справа, как теперь оказалось, левое крыло дворца, они выехали к настоящему фасаду, и Маран замолчал.
Обилие лепнины. Составной фасад: оштукатуренные и окрашенные в нежно-розовый цвет полосы, покрытые замысловатыми орнаментами, вылепленными из незнакомого материала чуть темнее, чередуются с каменными того же оттенка. По переднему краю крыши тянется ряд скульптур, люди и животные. Большие окна и маленькие балкончики, огороженные ажурными черными решетками. Высокие двери полированного дерева. Перед дворцом газоны, клумбы, фонтанчики, скамейки, редкие деревья и кусты… Дан оглянулся… Сад занимает все пространство до обрыва — со стороны обрыва кусок стены отсутствует, то ли снесен, то ли его никогда не было… скорее, второе, слишком уж аккуратно обрезаны края, наверно, строители ценили красивые виды…
— Неплохо устроилась королева Олиниа, — сказал Патрик одобрительно.
Путешественники были уже недалеко от входа, когда к ним приблизились стражники, вполне доброжелательно осведомившиеся, кто они такие и чего хотят.
— Земляне, — ответил Маран, — с островов. К королеве Олинии с рекомендательными письмами от наследника Стану Горта и кариссы Асуа.
Попросив путешественников спешиться и препоручить своих сниттов специальным слугам, начальник стражи провел их в огромный холл, отделанный мрамором разных цветов, вплоть до голубого, какого Дан никогда еще не видел. Впрочем, он уже знал, что Астин изобилует горными породами, и строительный камень, особенно, мрамор, главная статья его доходов, а тут словно устроили выставку этого красивого и прочного материала. Начальник стражи попросил подождать и удалился. Очевидно, здесь этикет был еще проще, чем в Стану, так как через какие-нибудь четверть часа тот вернулся и объявил, что королева желает лично принять путников.
Анфилада обширных комнат, даже залов, тоже отделанных мрамором и другими минералами, каких Дан не мог распознать, с фресками и росписями на потолках, со сверкающими, лакированными полами какого-то необычного, почти белого дерева, мраморные скульптуры и картины почти в каждой комнате… В Астине, видно, жили богато. Как и в Стану. А почему нет? Как еще могут жить в странах, где полностью отсутствуют расходы на войны, содержание армий, вооружение… Наконец начальник стражи с поклоном передал их женщине в длинном черном платье со сверкающим, скорее всего, бриллиантовым колье на шее и уложенными в высокую прическу из сплошных локонов пепельными волосами, наверно, придворной даме, которая распахнула двери в очередную комнату и нараспев объявила, почти пропела:
— Путешественники с острова Земля.
Комната, где принимала королева, была похожа на другие, тоже отделана камнем, но редкого зеленого цвета. Меблирована она была довольно скупо. Обитые черным бархатом кресла, маленькие стулья на гнутых ножках и небольшие круглые столики, на каждом из которых красовалась ваза с пышным букетом, видимо, королева любила цветы. У одной из стен стоял длинный, напоминавший бакнианские, диван. В комнате было несколько таких же нарядных дам, как та, что провела их внутрь, и один мужчина, сидевший в кресле развалившись и вытянув длинные ноги в сапогах, что несколько удивило Дана. Впрочем, посмотрев на королеву, он удивился еще больше. У Олинии были ярко-рыжие волосы, зеленые глаза и белая кожа. Пышная грудь выпирала из низкого декольте. Но удивляла не внешность: Дана поразил бесстыжий взгляд королевы. Как девка из трактира, подумал он, вспомнив вчерашний вечер в одном из маленьких городков по пути, трактир, где они ужинали, и где женщины пялились на них, как проститутки с земных улиц… Олиниа взяла письма у отвесившего ей весьма изысканный поклон Марана, потом поглядела на Дана, и Дан окончательно смутился: эта женщина смерила его тем оценивающим, даже раздевающим взглядом, каким на Земле смотрят обычно мужчины. Оценив, она перевела взор на Патрика, потом Артура, Мита, задерживаясь на каждом, снова вернулась к Дану, словно ощупала его глазами, перешла к Марану, наконец наклонила голову и распечатала письмо.
Пробежав оба послания, она снова посмотрела на Марана.
