На сезон 2002 года возлагались большие надежды, однако обстоятельства оказались сильнее. Морозов потерял ключевых игроков средней линии, Кобелева, Горшкова и Деменко, дал согласие на переход сербских легионеров, Вьештицы, Мудринича, а еще раньше Ранджеловича, попробовал перестроить игру в обороне на ломаную линию, но уже не мог уделять должного внимания внутрикомандной атмосфере. В итоге в стартовом туре нового сезона «Зенит» при сомнительных решениях тренерского штаба, в частности ставке на «мастера штрафных», замедлявшего игру Мудринича, уступил «Анжи» со счетом 0:2. Морозов, понимая, что теряет нити управления коллективом, был готов подать в отставку, однако забивший победный гол в ворота «Ротора» Аршавин примчался к главному тренеру и трогательно обнял его – признаться, ни до, ни после я не видел в характере Андрея Сергеевича подобной сентиментальности. В следующем туре после ошибки Вьештицы «Зенит» проиграл ЦСКА, затем, ведя в счете 2:0, упустил победу над «Торпедо», однако вышел в финал Кубка России и в мае поправил турнирное положение в чемпионате страны. Но когда показалось, что дела пошли на поправку, «Зенит» постигла новая беда – Морозов тяжело заболел. Его уговаривали соблюдать покой в больнице, однако он, несмотря на запреты врачей, лично провел заключительный этап подготовки к финальному поединку с ЦСКА. И проиграл.
– Победа 1999 года случилась словно по мановению волшебной палочки футбольной феи: раз – и наша тыква превратилась в трофей, – вспоминает Алексей Игонин. – До игры я не успел ни понять, ни прочувствовать прелести момента. В 2002-м ситуация была прямо противоположная: мы были на ходу, отдавали себе отчет в том, что победа возможна. Я уже понимал, как завоевание трофея может повлиять на карьеру и на последующий контракт. Тем сильнее было разочарование.
– Главная проблема заключалась в том, что Юрий Андреевич уже не мог управлять командой из-за болезни, – считает Борис Горовой, – за ходом полуфинала в Раменском он наблюдал по телевизору из больничной палаты, давал какие-то рекомендации по телефону. Перед финалом Морозов приехал из больницы в день матча. Внезапно заболел Спивак, и Юрий Андреевич поставил в стартовый состав неопытного Быстрова. К сожалению, не было железной руки в подготовке, как раньше, мне кажется, Морозов руководил командой интуитивно, не так тонко чувствовал коллектив. В итоге мы не были готовы к финалу на сто процентов ни тактически, ни физически.
– Если бы нам сопутствовала удача, тогда, возможно, эту игру мы бы и вытащили, – сетует Константин Лепехин, – Юрий Андреевич серьезно болел, хотя мы себя не зацикливали, кто с нами работает – Бирюков или Морозов. Мотивация была очень высокой, у нас играло много молодежи, но не получилось. Все объективно.
– Матч? Перед нами не стояла задача отстоять на «ноль», мы играли в футбол, создавали моменты, – утверждает Горовой, – мячи же нам забивали из-за наших собственных ошибок: в эпизоде с первым голом кто-то споткнулся, второй пропустили с углового. Да, армейцы имели небольшое преимущество, матч проходил в Москве, Газзаев сильный мотиватор, которому было очень важно выиграть Кубок. Так все и сошлось не в нашу пользу.
Кадр уходящего в подтрибунное помещение при счете 0:2 Морозова, снятый Алексеем Андреевым, до сих пор щемит душу. Юрий Андреевич еще найдет в себе силы потрудиться на благо «Зенита» в должности советника президента клуба, но его жизненный путь близился к закату. Морозова сменил сначала до мозга костей преданный клубу, но не имеющий опыта работы главным тренером Михаил Юрьевич Бирюков. У блестящего в прошлом вратаря дела не заладились («Я не был готов к этой работе», – много лет спустя признается мне Бирюков), и летом команду возглавил добрейший, интеллигентный Борис Завельевич Рапопорт. Виталий Леонтьевич Мутко представил нового главного тренера со свойственным ему пафосом: «Наш Дель Боске». Год спустя президент «Зенита», под которым уже начало пошатываться кресло, в аналогичном ключе будет продавливать Алексея Игонина Властимилу Петржеле: «Наш Барези». Красноречие и эпитеты Виталия Леонтьевича, желавшего «Зениту» лучшего, ни в том, ни в другом случае не помогли.
– Мы не то что поймали «звезду», но были твердо уверены, что все в порядке, все под контролем, – вспоминает Игонин, – все было как-то не собраться, мы молодые, казалось, все впереди. Меня лично выбила из колеи травма колена. Поехал оперироваться в Германию, пообщался в клинике с опытными футболистами, посоветовавшими мне сделать сразу две операции. Болело вроде только в одном месте, но в итоге так и получилось – вскоре пришлось переносить повторное оперативное вмешательство. По-хорошему, нас надо было встряхнуть, построить, чтобы мы поняли, что происходит, однако в отсутствие Юрия Андреевича сделать это было некому. Мы не понимали, кто будет тренером, в каком направлении развивается клуб. Сидели ждали, так и дождались десятого места.
