– Понимаете, это в первую очередь пошло на пользу самому Володе, который в тот момент, как мне кажется, попутал берега, – рассуждает Владислав Радимов. – Он на самом деле добрый, хороший парень, но его иногда заносит, мы все это прекрасно знаем. Вот в 2005 году его стало заносить, поэтому что-то в первую очередь надо было делать с самим Володей. И Быстров в 2009 году вернулся в «Зенит» другим человеком! Ему пришлось все заново доказывать в «Спартаке», помните, сколько было его интервью – мол, меня убрал Петржела. Может быть, оно так и было на самом деле, но в «Зените» так продолжаться больше не могло. В итоге все сложилось так, что после возвращения он принес большую пользу «Зениту», хотя с болельщиками восстановить отношения было невозможно.
– Аршавин не праздновал хет-трик в ворота «Амкара». Как команда реагировала на ситуацию с Быстровым?
– Каждый по-своему. У нас с Аршавиным после одной из тренировок состоялся очень серьезный, долгий разговор по поводу атмосферы в коллективе. Но все было нормально. Жизнь продолжалась. Сейчас, по прошествии многих лет, я делаю вывод, что уход Володи и его возвращение в «Зенит» совершенно другим человеком пошли на пользу всем – и «Зениту», и самому Быстрову.
– Клуб решил меня продать, преподнес это так, что я сам хотел уйти, – в свою очередь утверждает Владимир Быстров, – без тренера такой трансфер провернуть невозможно. Ни Трактовенко, ни Черкасов, ни мой тогдашний агент не могли меня продать без согласия Петржелы. Поэтому все были в курсе, главный тренер в том числе. Подозреваю, в курсе были и лидеры «Зенита». Не молодые, конечно, а «дедушки». Они-то точно все знали.
– Есть мнение, что в 2005 году вы «попутали берега».
– Конечно, Володя виноват. Только почему-то когда Володя выходил на поле, результат был положительный. А как только тренеры, руководители стали играть в какие-то игры, ставя то Малетича, то других псевдофутболистов, начались проблемы. В ту пору было так – если «Зенит» выигрывает, то молодцы, выигрывают все. Если проигрывает – виновата молодежь. Пресса в тот момент накидывалась только на своих. Вспомните – разве критиковали Мудринича? Юрий Андреевич сказал, я перефразирую, что Денисов не в форме, и тут же берут Ранджеловича, который не бегал по полю. Мы знали, что можно и нельзя делать до игры и что дозволено после, да, тусили ночью, но только после побед – после поражений в город нам выйти было нельзя: пресса вину за поражения сваливала на нас, молодых.
– Окончательное решение о продаже Быстрова принимал я, – сказал мне Илья Сергеевич Черкасов, бывший в ту пору генеральным директором «Зенита», – «Спартак» предложил восемь миллионов за Аршавина и Быстрова. Я сразу сказал, что Аршавин не продается. Закидывали удочку и насчет Денисова, но и о нем разговаривать не стали. По Быстрову же сторговались. «Спартак» предложил Володе неплохие условия личного контракта, поэтому он долго не раздумывал.
30 апреля 2005 года на пресс-конференции после матча с «Локомотивом» Петржела произнес еще одну резонансную фразу: «“Зенит” никогда не станет чемпионом. Никогда».
– Что побудило вас выступить с таким заявлением? – спрашиваю Петржелу.
– Судейство в некоторых играх было катастрофой, – вздыхает чешский наставник, – что мы могли сделать? Да, у нас была очень сильная команда, которая могла бороться за золото российского чемпионата, в составе «Зенита» всегда играли молодые мальчичеки (именно в этой транскрипции), но нам не хватило ни сил, ни удачи. И, еще раз подчеркну, судили «Зенит» так, что можно было хвататься за голову. Ту фразу я произнес не для болельщиков «Зенита», заслуживающих победу, а для других людей. Им был мой посыл.
В жизни петербургского клуба начинался новый этап – «Газпром» быстро договаривался с «Банкирским домом» о продаже контрольного пакета акций «Зенита». Сезон 2005 года подопечные Властимила Петржелы закончили на шестом месте, дошли до полуфинала Кубка России и вышли в плей-офф Кубка УЕФА.
– В тот год я сильно переживал из-за отсутствия левого защитника, – рассказывает Петржела, – Мареш, Ширл и Шкртел были травмированы, поэтому в Перми на этой позиции пришлось играть Андрею Аршавину.
