Это был мой пропуск в футбольный рай. Я бегал на каждое занятие, записывал нюансы тренировочного процесса, вел онлайн-репортажи для информационного портала bobsoccer.ru, делился новостями с основателем этого замечательного проекта, одним из авторитетнейших спортивных журналистов страны Борисом Сергеевичем Тосуняном. Я записал несколько интервью с футболистами, принял участие в импровизированной пресс-конференции, организованной тогдашним пресс-офицером «Зенита» Дмитрием Циммерманом. Мое погружение в командные тайны было настолько глубоким, продуктивным и, я бы сказал, желанным с обеих сторон, что «Зенит» показался мне полной идиллией. Я нашел команду легкой, трудоспособной, открытой, целеустремленной и предельно мотивированной, с окрепшими собственными воспитанниками, Денисовым, Быстровым и Кержаковым, восстановившимся Данни, интеллектуальным Широковым, моторным Файзулиным, надежным Малафеевым и железными Кришито и Анюковым. Если бы тогда, на прохладном скалистом пляже Лагуша, где мы с супругой Олесей, как Грей и Ассоль, провожали португальский закат, мне сказали, что в сентябре команда будет в глубочайшем кризисе, перед которым окажется гуру коммуникации Лучано Спаллетти, я бы в отчаянии бросился в океан. Но на горизонте команды Лучано Спаллетти замаячили Халк и Витсель, ставшие, того не ведая, яблоком раздора между Герой, Афиной и Афродитой. Читай – Денисовым, Митрофановым и Спаллетти.
– Вопрос простой, – высказывает свою версию Виктор Файзулин, – люди играли практически одним составом, завоевали Кубок УЕФА, два раза победили в чемпионате России. «Зенит» катком прошелся по соперникам во внутренних соревнованиях, но Спаллетти резонно, как любой тренер, решил усилить коллектив. Никто не спорит – Халк и Витсель были классными футболистами, однако в команде на тот момент сложилась особая химия, мы давали результат, нацеливались на улучшение выступлений в Европе. А пришли новые футболисты – и что-то разладилось. Не клеится первый, второй, третий матч, игра не идет, командные механизмы нарушились. Я не знаю, кто куда ходил, но, полагаю, разговор шел прежде всего об интересах команды и восстановлении внутренней атмосферы. Деньги тогда вообще не имели значения, нам надо было понять, что происходит на футбольном поле. Мы просили объяснить, в чем причина плохих результатов, почему мы откатываемся с завоеванных позиций. Спаллетти же нам ничего не объяснял. Главный тренер занял выжидательную позицию, ком проблем нарастал, атмосфера ухудшалась. Ну и нашла коса на камень. Расставание со Спаллетти? После всей этой движухи в коллективе сложился нечемпионский менталитет, каждый думал о своем. Спаллетти – классный мужик, он пытался во всем разобраться, но у всех разные языки, свои мысли. Вроде все находились в одной лодке, но одни гребли туда, другие сюда. К решению клуба расстаться со Спаллетти я лично отнесся спокойно: таково решение клуба, это футбольная жизнь, мы должны двигаться дальше.
Я знаю Игоря Денисова с тех пор, как осенью 2001 года взял первое в его жизни интервью. Денисов выступал за «Смену» 1983 года рождения, под руководством Андрея Горлова ставшую чемпионом России среди команд спортивных школ клубов РФПЛ. Денисов всегда обладал обостренным чувством справедливости. Колючий взгляд и напряженное выражение лица, сжатые, как мне казалось, кулаки, не были способом самозащиты – нет, таков психотип. Это тот самый Игорь Денисов, выживший в драках в ленинградских дворах, защитивший свое место под футбольным солнцем в «Смене» и забивший решающий гол в финале Кубка УЕФА. Он сразу дал отпор мне, начинающему телевизионному корреспонденту, приставшему к команде с глупым, как я сейчас понимаю, вопросом «Как сложится ваша дальнейшая судьба?» Сидевшие рядом юноши быстро уразумели, кто контролирует ситуацию, и, словно стая, покорно сели у ног своего вожака.
