После игры теперь уже экс-капитан был переведен в молодежную команду со следующей официальной формулировкой: «Данная мера связана с тем, что игрок в ультимативной форме отказался выйти на поле в матче против “Крыльев Советов”, требуя пересмотра личного контракта». Вскоре в дубль отправили и поддержавшего Денисова Кержакова. 24 сентября в беседе с Борисом Левиным Денисов попытался объяснить свои мотивы, однако сделал это крайне неудачно: болельщики не стали разбираться в нюансах, а ответный и решающий ход остался за генеральным директором клуба Максимом Митрофановым, который в интервью тому же «Спорт-Экспрессу» аргументировал позицию клуба более зрело и взвешенно. Эту шахматную партию Денисов проиграл. Много лет спустя в личной беседе с Денисовым я высказал ему свою точку зрения – на мой взгляд, экс-капитан «Зенита» ошибся дважды, сначала не выйдя на поле в матче с «Крыльями Советов», а затем пустившись в публичную полемику с руководством клуба. Игорь признал только одну: «Интервью “Спорт-Экспрессу” – моя грубая ошибка».
Спаллетти, знавший об особенностях характера двадцативосьмилетнего футболиста, попытался разобраться в ситуации. Общались с глазу на глаз, Денисов говорил о ментальной неготовности к игре, пытался объяснить причину своего стрессового состояния, признавался, что из-за нервного перенапряжения не спал ночь и не способен контролировать эмоции, что чревато возможным удалением и пропуском игры с «Локомотивом». Спаллетти мог в этот же день погасить очаг зарождавшегося конфликта, объяснить в прессе отсутствие Денисова травмой бедра, которая действительно беспокоила Игоря на протяжении всего года, разрулить ситуацию в раздевалке так, как сделал в случае с Крижанацем, когда хорватский защитник в сердцах бросил на беговую дорожку майку «Зенита» и наговорил главному тренеру массу неприятных слов. Однако Спаллетти поступил по-другому: он повторно вызвал Денисова на разговор, но уже в присутствии Максима Митрофанова, который начал оперировать контрактными цифрами. «Мы не на рынке, поговорим в Санкт-Петербурге». Просил Денисов не только для себя, но и, по-пацански, для всех российских игроков, что в частных беседах подтверждали мне все футболисты «Зенита». Однако Денисова не услышали, а необратимой ситуацию сделала фраза Максима Львовича «А вы подождете».
«Зенит» вышел в четвертьфинал Кубка России, оказал достойное сопротивление «Милану» во втором туре группового этапа Лиги чемпионов, обыграл дома «Андерлехт», набрал 16 очков в шести матчах чемпионата России и достойно выглядел в московском матче с «Динамо», в котором «из-за петарды Шунина» петербуржцам засчитали техническое поражение. И вот в тот момент, когда «Зенит» вновь стал поднимать голову, игроки стали постепенно понимать Халка и Витселя, а Денисов вернулся в состав, Спаллетти допустил роковую ошибку. После матча с ЦСКА, в котором петербуржцы упустили победу после фола Томаша Губочана в своей штрафной, Спаллетти на пресс-конференции в уничижительном тоне высказался о смене капитана команды:
– Вы считаете, что Денисов и Кержаков после того, что они сказали о новых партнерах, должны носить капитанскую повязку? В этой команде капитаном становится тот, кто корректно, правильно себя ведет, и тот, кто в сердце действительно переживает за результаты «Зенита». А не те люди, которые комментируют, кого нужно покупать, а кого нет.
И даже после этого горячий, скорый на необдуманные решения Денисов взял себя в руки и блестяще сыграл в победных матчах со «Спартаком» и «Миланом». Капитаном «Зенита» стал Данни, Денисов же в заключительном поединке календарного года с «Анжи», с которым судьба ненадолго сведет воспитанника петербургского футбола, провел на поле последние девяносто минут в составе «Зенита». Но дни в Санкт-Петербурге были сочтены не только для Денисова, но и для самого Спаллетти. Итальянец так и не выучил русский язык, поссорился с Широковым и неконфликтным интровертом Александром Анюковым, все прегрешения которого ограничились мальчишеской самоволкой из «Кемпински» при Адвокате.
– Что произошло между Спаллетти и Широковым? – спрашиваю Быстрова.
– На сборах с нами работали два переводчика. Один футбольный человек, понимавший, что во время игры можно переводить главному тренеру, а что нет, а другой переводил все подряд. Вот он и перевел Спаллетти. Тот что-то крикнул Широкову, он ответил. И понеслось. В общем-то, это нормальные вещи, но если бы Игорь Витальевич Симутенков переводил все, что происходило на поле, мы бы уже на третий день все передрались.
– Мог ли «Зенит» добиться большего в Европе при Спаллетти? – начинаю беседу с Владимиром Быстровым.
– Нет.
– Команда достигла своего потолка?
