— Александр считал себя сыном Зевса, у египтян — Амон. Молодой царь с огромными трудностями и опасностями для жизни посетил святилище Амона в центре Сахары. Услышал оракул и, следуя воле бога, по возвращении в Мемфис отправился на это самое место.
— Получается, египетский бог указал македонскому царю это место?
— Я думаю, Александром руководил практический интерес. Завоёванные им территории были настолько обширны, что управлять ими из Македонии оказалось невозможным. Понадобилась резиденция, откуда царская власть в силу божественного права могла разойтись по всем областям Египта и дальше — в Северную Африку, Аравию, Индию. Будущий город должен стать удобным для проживания сотен тысяч людей, без которых божественная царская власть была бы невозможна. А ещё Александр планировал отдать новый город для проживания военных ветеранов и переселенцев из Македонии, также греков. По этой причине Александрополь, как он стал называться, с первого дня имел особый статус, свободный от египетских законов. Таковым он практически остался до сих пор.
Царская триера в сопровождении боевых кораблей приближалась к Александрии. Зенобия уловила незнакомые запахи. В небе суетились шумные чайки. Время от времени они бросались с головой за зазевавшейся рыбешкой в море. Впереди показалось высокое сооружение с башенкой, похожее на небольшую крепость.
— Фарос! — подал голос Лонгин, наблюдавший за происходящим вокруг рядом с царицей. — Тот самый маяк.
С берега донёсся деловой перестук рабочих инструментов. Лонгин тут же подсказал:
— Это корабельные верфи. Судя по оснастке, строятся сразу несколько римских трирем.
Зенобия похвалила себя, что не зря взяла советника в поездку.
При входе в гавань паруса на царской триере спустили; дальше продвигались на веслах. Зенобия залюбовалась гребцами, которые с кажущейся лёгкостью привычно опускали их и поднимали, хотя лоснящиеся от пота спины выдавали большое напряжение.
Достаточно было посчитать корабли, теснящиеся у нескольких причалов, чтобы убедиться в правильности выбора Александра Великого. Комариное болото превратилось в огромный город, наполненный суетливыми толпами таможенников, торговцев и оптовых покупателей, носильщиков с тюками, узлами и мешками, рабов с их надсмотрщиками. От людской массы в воздухе висел неумолкаемый шум и гам, и ещё — своеобразный сильный портовый запах.
У причальной стенки матрос царской команды ловко выбросил вперёд канат. Триера замедлила ход и мягко ткнулась бортом в египетский берег…
Царицу встречал небольшой отряд пальмирских воинов во главе с Масруром. Из соображений безопасности о прибытии царицы знал только узкий круг знати и жрецы. Небольшая крытая повозка позволяла наблюдать изнутри за прохожими в городе, не привлекая лишнего внимания.
Несмотря на раннее утро, горожане спешили на ближайшие рынки, чтобы запастись съестными припасами и прочими нужными вещами для дома. Рыбаки выгружали с лодок в корзинах ночной улов. Встречались такие, кто из любопытства посещал гавань в ожидании неповторимого зрелища прибытия кораблей из разных городов мира. Они терпеливо и с необъяснимым чувством гордости наблюдали выгрузку товаров и более всего с огромным интересом разглядывали иноземных пассажиров. Сегодня они заметили необычную триеру и сопровождавших кораблей с вооружёнными людьми. Можно было только догадываться, кто прибыл в Александрию — в последние дни только и было разговоров о царице Зенобии! Но главное, что бы это значило для Египта и лично для каждого александрийца?
Местом своего пребывания гостья выбрала дворец Птолемеев. По дороге она успела заметить мощённые камнем улицы, дома и людей, увлечённых своими делами. В тени пальм стояли шатры кочевников. Женщины в платьях из белого льна занимались приготовлением пищи, рядом возились голые детишки; у мальчиков-подростков — наголо обритые головы. Мужчины в набедренных повязках неподвижно сидели в тени. У немногих на ногах сандалии из тростника, остальные — босиком. Под пальмами Зенобия заметила огороды. От Лонгина услышала, что под пальмами здесь дважды в год выращиваются урожаи. Пальма растет до ста лет, переносит длительную жару и способна питаться соленой водой, которая присутствует в земле.
Во дворце Зенобия провела первую и беспокойную ночь. Спальня была огромной и из-за размеров показалась неудобной. Усталость от утомительного путешествия по морю, многочисленных встреч и докладов к утру так и не прошла.
Едва рассвело, царица велела служанкам подать завтрак, привести себя в надлежащий для общения вид. После завтрака и отправилась знакомиться с дворцом в сопровождении старого мажордомуса, грека, прежде служившего наместнику Пробу. Он услужливо отвечал на вопросы новой хозяйки.
