— Молчите оба, я не с вами говорю, — она распрямила плечи, отчего стала казаться еще выше. Кондор хмурился, и могу честно сказать, я никогда не видела его настолько раздраженным. Парсиваль тоже казался рассерженным, но, видимо, решил дать сестре шанс высказаться — только перехватил мой взгляд и чуть заметно кивнул. — Если ты согласилась, думаю, есть смысл отбросить все формальности. Тебе же уже сказали, что от тебя требуется?
— Да, леди Присцилла, — покорно ответила я, думая про себя, что раз уж мы отбрасываем формальности, то я все-таки рискну и обращусь к ней на "ты", если совсем невмоготу станет. Присцилла склонила голову набок мол, продолжай, и я продолжила: — Верность и преданность семье, работа на патрона, если ему понадобится моя помощь или моя поддержка…
— А жизнь ты готова отдать? — спросила она с таким видом, будто бы уточняла у меня название любимого сорта чая.
Я зыркнула в сторону Кондора — очень, очень напряженного — и, повернувшись к Присцилле, твердо ответила:
— Да.
— Такая маленькая и такая решительная, — Присцилла смотрела на меня сверху вниз. — Очень избирательно решительная в своей преданности. Вы уже решили, кто проведет с леди Лидделл нужный ритуал?
— Хм, Прис, — очень мягко, как с расшалившимся капризным ребенком, заговорил Парсиваль. — В ритуалах нет нужды. Леди не принадлежит этому миру, не к чему привязывать ее к нему больше, чем нужно…
— Как мило, — Присцилла лениво перевела взгляд на Кондора. — Такая трогательная забота. Мальчик мой, ты вчера сказал, что с той стороны теперь знают вкус ее крови. Тебе не кажется, что такие… полумеры, — она чуть ли не выплюнула это слово с каким-то ядовитым презрением, — будут совершенно неэффективны и лишь создадут видимость? Нет, я ни в коем случае не собираюсь все усложнять, конечно, но нам всем очень, — в ее голосе скользнуло что-то, что заставляло искать в словах двойное дно, — очень дорога леди Лидделл, и мы все, я правильно поняла? — правый уголок губ дернулся вверх, искажая спокойную до этого момента улыбку. — Мы все хотим защитить ее — лучшим из способов.
Кондор, прошептав что-то Корвину, ссадил его на кресло, и ворон не упустил шанса сунуть любопытный клюв поближе к моему уху.
— Я вижу, у тебя есть какое-то предложение, — обманчиво-спокойно спросил Парсиваль.
— Конечно, — она кивнула и с какой-то странной торжественностью посмотрела на Кондора. — Тебе стоит отвести девушку к алтарю…
Вообще, фраза на этом точно не обрывалась, там еще были какие-то термины и уточнения, но не для меня — в ушах зазвенело, перед глазами поплыли черные круги, я судорожно пыталась вдохнуть воздух и цеплялась пальцами за подлокотник. Корвин обеспокоенно каркнул рядом — и меня тут же аккуратно взяли за руку.
— Я боюсь, — сказал Кондор, сидя на полу рядом со мной, — что вас неверно поняли, тетя. В ее мире, — он кивнул в мою сторону, — фраза "отвести к алтарю" имеет весьма однозначное значение и, хм, в мои планы это совершенно точно не входит, как и в планы леди Лидделл.
Он сжал мои пальцы, как всегда делал, когда пытался поддержать.
— Ох, вот как, — эта женщина, кажется, все прекрасно осознавала еще до того, как ей объяснили. — К алтарю Бранна, милая, приходят в том числе затем, чтобы просить особой защиты для того, кого хотят защитить. Я недаром сегодня половину утра провела в библиотеке, — она с чувством потянулась, совершенно не стесняясь никого из находящихся в комнате. — Не имею ничего против того, что вы оба задумали, но если уж решили что-то делать, то делайте на совесть. Я не могу вам запретить не делать этот ритуал, — Присцилла смотрела на Парсиваля, глаза в глаза, и в этом было что-то от противостояния, — но прошу тебя, родной, прислушайся ко мне, — сказала она ему тихо, но твердо. — Подарить ей зачарованное колечко и поцеловать в лоб в знак защиты ты всегда успеешь.
Я бы хотела задать тысячу вопросов — и еще один сверх: и про алтарь, и про ритуалы, и про перечень потенциальных опасностей, которые грозили всем нам, и про Корвина, и про то, куда меня вообще пытались втянуть. Но когда мы вернулись в Замок, переместившись прямо в кабинет Кондора, желание спрашивать резко куда-то исчезло, сменившись чувством невероятной усталости.
И, кажется, не только у меня.
— Если ты не против, про алтарь и прочие странные вещи я расскажу тебе завтра, — Кондор снял сюртук и, сложив его вдоль, положил на угол дивана. — У нас вроде бы были запланированы другие темы для разговора.
Я молча кивнула, радуясь, что о своем обещании маг не забыл. Главное, чтобы за ночь еще чего не произошло, думала я, переминаясь с ноги на ногу. Мое пальто висело у меня на руке — в этой же руке я держала свои сапоги, и когда Кондор с улыбкой забрал у меня это все, я чувствовала себя как-то слишком неловко. Чуть о раму не споткнулась при перемещении отсюда — в мои покои.
Сильвия появилась из теней в гостиной, словно бы давно ожидала нас, и даже почти меня не напугала. Зато Кондор отреагировал на это недоумением и чуть не шарахнулся в сторону.
