— Пха-ха, милая, конечно, можно, — Парсиваля моя реакция заставила прикрыть лицо ладонью. — Только на это потребуется пара дней и, боюсь, ваше кратковременное присутствие у мастера, который будет делать эту вещь. Кольцо или кулон я, пожалуй, нашел бы для вас уже сегодня.
— Ты знал, что Шамас вернулся? — вдруг спросил Кондор. — Знал же? Но не сказал мне, — он осуждающе покачал головой, грустно улыбаясь.
— Я вижу, вы у него уже побывали, — Парсиваль кивнул в сторону моих сжатых ладоней. Я вытянула правую руку вперед, в сторону огня, растопырив пальцы и разглядывая кристалл. — Да, хорошая вещь, Мари, она вам пригодится. Услуги Шамаса стоят немало… — он повернулся в сторону сына.
— Должны же мои деньги приносить хоть какую-то пользу, — сказал Кондор. — Если уж я получаю их больше, чем могу потратить… с таким-то образом жизни. По крайней мере, Шамас не будет задавать лишних вопросов. Завтра зайдем к нему еще раз.
— Присцилла не упустит шанса съязвить, что ты вдруг зачастил.
— У него в магазине подходящее зеркало, — хитро ответил Кондор. — Поверь, я уже все продумал.
Все с ним понятно.
— А… — начала было я, потому что мой вопрос, кажется, истолковали не слишком правильно.
— Нет, не напряжет, — устало ответил Кондор, протягивая руку через плечо к Корвину. Тот щелкнул клювом прямо рядом с пальцами.
— Я не о том, — я потянулась к своем уху и задумчиво дотронулась до раковины, понимая, что сережек под пальцами все-таки не хватает. — Это будет выглядеть необычно, как я понимаю. Точно ли это, хм, приемлемо?
— В крайнем случае все спишут на то, что ты — из другого мира, поэтому со странностями, — пожал плечами Кондор. — Если мы откроем то, что ты одарена, то вопросов будет еще меньше.
— Замечательно, — улыбнулся Парсиваль. — Кажется, мы со всеми вопросами разобрались, остальные будем решать по мере возникновения. С внешним видом своей новой игрушки, надеюсь, леди сможет определиться сама.
Леди была готова разрыдаться от смеси стыда и смущения от этой вот странной заботы о ее никчемной персоне. Я понимала, что у этих людей точно должны быть какие-то намного более важные дела, чем обсуждение со мной того, какое украшение я должна выбрать, да что там — я думала, Парсиваль просто достанет из шкатулки какую-нибудь дорогую безделушку и выдаст ее мне под расписку кровью, но нет. Он поступил иначе. Словно бы я не была абсолютно чужим человеком, которого он видит впервые.
Корвин хрипло каркнул и вдруг решил, что ему тоже интересно познакомиться со мной поближе: он осторожно переступил по спинке кресла поближе ко мне и любопытно вытянул голову в мою сторону. А потом просто преодолел разделяющее нас расстояние парой взмахов крыльями — в ограниченном пространстве кабинета, гораздо менее просторном, чем та же гостиная, это было немного пугающе — и сел справа от меня, на подлокотник. Цепкие когти оказались в опасной близости от моей руки, так же, как и клюв.
Мы все замерли: я — в почти панической растерянности, Парсиваль сохранял спокойное любопытство, а Кондор подался чуть вперед, на всякий случай насторожившись. Я боялась даже пошевелить пальцами, потому что не знала, чего мне ожидать. Ворон повертел головой, разглядывая кольцо, а потом повернул голову к моему лицу и издал странный звук, похожий на протяжное "урррр". Кондор нервно рассмеялся.
— Все в порядке, Мари. Ты просто ему интересна.
— Да? — скептично спросила я, потому что птица перебралась чуть выше и теперь, вцепившись когтями в обивку, потянулась клювом к кружеву на моем платье. Словно хотела выдрать кусок ткани где-то в области моих ключиц.
— Или что-то в тебе ему интересно, — более серьезно сказал маг, наклонив голову набок. — Она же у тебя справа?
— Что? — не сразу поняла я.
— Что? — точно так же не понял Парсиваль. Видимо, в такие подробности его не посвящали.
— У Мари есть татуировка в виде прямой пентаграммы.
— Вот как… Тоже протест против моды вашего мира, леди Лидделл?
Я только рот открыла в надежде что-то сказать, но ничего сказать не успела: в кабинет без стука зашла Присцилла, все еще прямая и строгая — и настолько спокойная, как будто бы входить без стука сюда и видеть, как ее племянник пытается отцепить птицу, которая не совсем птица, от побледневшей нервной девицы, это такая же обычная ситуация, как и вечерние посиделки за чаем с Тересией.
— Я вижу, вам здесь весело, — сощурившись, сказала леди дель Эйве, останавливаясь в паре шагов от двери. Присцилла скрестила руки на груди и строго посмотрела на Кондора. Тот улыбнулся и, пересадив Корвина себе на плечо, отошел поближе к камину, приглашающим жестом указав тете на освободившееся кресло. — Вы можете не рассказывать, о чем вы тут говорили, — ее взгляд уперся в меня, въедливый, оценивающий, и, кажется, Присцилла сама для себя что-то решала. — Не удивлена твоей симпатии, Парсиваль. Тебе всегда нравились в людях умные глаза. Ну что, девочка, ты же согласилась? — тонкие губы скривились в усмешке. — Несомненно, согласилась, куда тебе противостоять таким… опытным игрокам.
— Прис…
— Тетя, не надо.
