— Даже если ты старательно эту веру разрушал, чтобы не разочаровываться, — признался он. — Второй мыслью было то, что ты попала сюда случайно, по какому-то стечению обстоятельств. Мало ли что могло произойти — ты наткнулась на ловушку, зашла не туда, оказалась не в том месте и не в то время, или просто произошло что-то…
— Например, потому что меня намеренно загнала к вам какая-то тварь…
— Если я все правильно понял, это были охотники Изнанки, Мари, только не нашего мира, а вашего. Точнее, к такому выводы пришли наши бестиологи.
— Ты мне, конечно, об этом рассказывать не собирался, — я сжала губы, начиная злиться.
— Я узнал об этом вчера вечером, — ответил Кондор, тоже явно раздраженно, и я покраснела, потому что в этом случае была не права. — Тебе нужно было ночью про это рассказать? Нет, я мог бы, но подумал, что проще подождать, чем снова лечить твои кошмары.
— Прости…
Он снова вздохнул, справляясь с раздражением, вызванным моим несправедливым выпадом.
— Я тоже не прав и у тебя есть основания подозревать меня в том, что я пытаюсь скрыть от тебя важное. Но… Третье, — он все-таки решился и сел в кресло напротив. — Когда постепенно начали проявляться твои замечательные таланты, которые уже нельзя было списать на какой-нибудь дисбаланс, вызванный твоим появлением, я начал думать, что все это не просто так. Твоя склонность к магии, сны, то, как легко ты вошла в контакт со своим миром через Зеркало, тот странный случай в Каэрии, наконец… — Кондор откинул голову назад и посмотрел в потолок. — Неблагой знает, что ты такое и почему ты здесь, но чем дальше, тем больше я уверен, что у этого есть смысл. Намного больший смысл, чем у всех тех лет, которые я провел, наслаждаясь столкновением двух миров и стараясь, чтобы это столкновение не имело фатальных последствий.
Кондор улыбнулся, довольно ехидно, словно его слова имели какой-то скрытый для меня смысл, и я вопросительно нахмурилась, глядя на него. Маг снова фыркнул:
— Я имею в виду, чтобы девушки из твоего мира не попытались, пользуясь своим особым положением, разрушить мой мир. Или чтобы мой мир не поглотил никого из них, и возвращение не стало еще одной травмой. И вот тебя, милая, я от этого спасти, увы, не смогу. И об этом тоже говорю честно.
Я моргнула, прогоняя подступившие слезы.
— То есть, ты не столько Вергилий, сколько страж…
— Кто такой Вергилий? — сощурился он.
— М, — я задумалась на пару секунд, пытаясь понять, как ему объяснить. — Герой одной книги, которую когда-то давно создал один человек из моего мира. Он был проводником главного героя в его путешествии. В другом, скажем, мире.
Где именно — я уточнять не стала.
— Занятно.
— Да, весьма.
Что-то мне подсказывало, что ему бы понравилось.
— Получается, что так. Я не столько показываю вам этот мир, сколько стараюсь вас контролировать. И оберегать — по мере своих сил.
— Я не вернусь?
Он, кажется, опешил от прямоты вопроса, даже глаза распахнул как в испуге:
— Мари…
— Что? — я подтянула ноги к груди, обхватила руками колени и положила на них голову. — Только честно, Кондор. Без увиливаний.
— Я не могу обещать, — признался он, стараясь не смотреть в сторону. — Точнее, я не могу обещать того, что ты вернешься. Я могу обещать, что постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы это произошло.
— Уклончиво, — констатировала я. — Но спасибо хотя бы за это.
Конечно же, мне стало холодно и страшно, до тошноты страшно. Наверное, когда я в полной мере все это осознаю, мне станет еще страшнее, а пока нужно было думать о совсем других вещах и готовить себя к ним: к тому, что этот мир с почти стопроцентной вероятностью станет моим новым домом, и у меня уже не будет ни привычной семьи, ни соцсетей, ни нового сезона "Доктора", ни друзей, которых и так было не слишком много, ни каких-то перспектив в тех областях, где я пыталась найти перспективы. Мне придется изворачиваться и привыкать, искать иные решения и опору — в себе в первую очередь.
Я чувствовала, как к горлу подкатил ком, как судорога сжала мышцы шеи, запылали щеки и губы, кажется, скривились от моей попытки сдержать эмоции.
— Я… справлюсь, — сказала я, наверное, убеждая в первую очередь себя.
— Ты сейчас расплачешься, — в голосе Кондора не было и намека на сочувствие — и правильно, его спокойствие помогало намного больше. — Это закономерно и справедливо. Я обещал тебе свое плечо, поэтому если хочешь…
— На ручки? — не без ехидства всхлипнула я, надеясь, что он шутит — кресла-то здесь были одноместные, так что "на ручки" получилось бы в буквальном смысле.
— Можно и так.
