— С той минуты, как я вас увидел, мое сердце билось и будет биться только для вас…
Хм-м…
А дядюшка пошел в атаку.
Матильда с интересом пронаблюдала, как Лоран сгреб ее руку и приложил к сердцу. Потом ловко вывернула кисть из захвата, и перехватила мужскую руку. Коснулась пульса.
— А вот врать стыдно. Тем более так бездарно.
Рот открыл не только Лоран, но и служанка, которая оказалась свидетельницей этой сцены.
— А…
— Дядюшка, ну куда это годится? Сердце, разбиваете… Пульс у вас ровный, наполнение хорошее, частота не превышает семидесяти ударов в минуту, может, и меньше, и говорит это о том, что вы спокойны. Абсолютно. Стоит ли врать, если вас так легко проверить?
— Я не лгу! — опомнился Лоран.
— Да-да, и с той поры, когда вы увидели меня, ровно десять лет назад… не надоело? Возьмите, что ли, романчик у племянницы, почитайте. Авось, новые выражения узнаете. Эти заплесневели еще при жизни моей бабушки.
Что бы ответил Лоран — неизвестно, но его спасло появление Шадоля.
Мария-Элена отпустила свою жертву, и направилась к новой. Причем, людоедистость улыбки совершенно не убавилась.
— Шадоль, мой очаровательный дворецкий…
И как-то все поняли, что это не комплимент. В том числе и сам Шадоль, который все же поклонился, хотя и понимал, что не поможет. И не пронесет.
— Ваша светлость…
— Моя. Где управляющий?
— Эммм… ваша светлость, он еще не успел вернуться.
— Откуда?
— Ваша светлость, если вы помните, управляющий у нас — господин Сельвиль.
— Помню. И?
Мария-Элена и правда помнила господина Сельвиля, высокого сухопарого человека, который выглядел так, словно скушал линейку.
— Мы не знали заблаговременно о вашем приезде, и он отправился к Ардонским. Граф привез замечательного жеребца, говорят, из Шемаля, господин Сельвиль хотел договориться, чтобы он покрыл пару наших кобыл…
— Замечательно, — кивнула Матильда.
— Я вчера послал гонца, но…
— Понятно. Пока туда, пока обратно, да и немолод уже господин Сельвиль. Помощник у него есть?
— Племянник. Они вместе поехали…
— Ардонские… надо бы написать им, — пробормотала себе под нос Мария-Элена.
И едва не подскочила на месте, когда ей на плечи легли теплые руки. И дядюшкин голос вкрадчиво шепнул на ухо.
— Стоит ли писать разным… Ардонски…. АУУУУУ!
Матильда не отказала себе в маленьком удовольствии.
Что себе позволяет этот престарелый донжуан? Это же вся репутация, считай, в клочья. Слуги болтливы, Шадоль завтра же понесет по округе, что Малена и ее дядюшка, Рисойский…. Дело молодое, нет?
Нет! И точка!
Точка была поставлена каблуком туфельки. То есть — сабо.
Ох, не просто так Малена останавливалась в порту и занималась гардеробом.
Поглядев на улицы городов, она только головой покачала. И предложила Малене промежуточный вариант.
Как-то так вышло, что простонародье носило грубую обувь, аристократки — туфельки из шелка на кожаной подошве, почти чешки…
Сабо стали промежуточным вариантом.
Подошва из дерева, с разными типами каблука, танкетка — или более выраженный каблук, аккуратные гвоздики, тонко выделанная кожа…
Пока получилось не слишком красиво, но демонстрировать кому-то обувь в Аллодии считались не слишком приличным. А лодыжку — вообще моветон.
Стоять на каблуках Малене тоже сначала было сложно, но мостовые…. Грязь, камни, да и просто — плюсик к росту. Будучи от при роды невысокой, около метра шестидесяти, та же Матильда не выходила на улицу без пятисантиметровго каблука. Даже мусор вынести.
У всех свои комплексы.
Сегодня Малена надела сабо на толстой платформе и с выраженным каблуком, плюс десять сантиметров к росту. Вот этот каблук по дядюшкиным пальцам и прошелся. Душевно так, со всей молодой силушки.
У Матильды был опыт проезда в общественном транспорте. И опыт общения с козлами, которые считают, что раз уж свезло, то надо девушку или за попу тиснуть, или за грудь. Орать на таких — гиблое дело, а вот каблуком по ноге, или булавкой в бок…
Прелесть!
Матильда еще и чуть повернулась на каблучке. И тут же с искренним сочувствием отпрянула, поглядела на дядюшку.
— Ой! Какой ужас! Больно? Что случилось, дядюшка? Старость? Прострел? Подагра?
Лоран посмотрел так, что Матильде стало ясно — надо удирать. И она, не долго думая, кивнула Шадолю.
— Пойдемте, Шадоль. Вы слуг построили?
— Н-нет, ваша светлость…
— Значит, сейчас пройдемся по замку, вы покажете мне, кто где работает, и заодно познакомите. Так даже лучше, не будем отвлекать людей от дел…
И исчезла.
Оставшись один, Лоран дохромал до кресла.
Не чинясь, стянул сапог и оглядел причиненный ущерб.
Любовь к дорогим вещам сегодня вышла боком, будь кожа потолще, пальцы пострадали бы куда как меньше. А сейчас…
Нет, не сломаны.
Но синяк точно будет, и наступать на ногу неприятно. Надо бы лед приложить, и побыстрее.
Мышка с зубками?
А мышку с копытами не хотите? Или это уже не мышка?
Лоран подумал, что счет девушки растет. Ничего, потом за все спросим и сразу. К тому же, такие, молодые и ранние, весьма хороши в постели…
Лоран еще раз оглядел пальцы.
Если не поторопиться и не приложить лед, кроме постели ему точно ничего не светит. Просто на ногу не наступит. М-да…
— Как ты его!
