«Да как ты смеешь?!», — пытается крикнуть возмущенная Лили.
Но голос не слушается. Будто на неё наложили Силенцио.
Или её душат непролитые слезы?
Тихий, змеиный смех, ласковый и пренебрежительный:
—
Сплетённые в тесном объятии тени четко выделяются на фоне окна.
Этого не может быть.
Просто. Не. Может. Быть.
— Просыпайся, соня, — голос Алисы заставил очнуться от леденящего душу кошмара. — Просыпайся немедленно. Мы уже умылись.
Сон!
Только сон?
Слава богу…
Сердце в груди ухало, во рту пересохло, щёки ещё были мокрыми от слез.
Господи, уж лучше бы разъяренный гиппогриф приснился, чем такое.
— С тобой все в порядке? — обеспокоилась Алиса.
— Да. Вчера просто поздно легла. Вот голова и болит.
— Заболела? — посочувствовала Дороти.
Нырнув в умывальню, где зернистый пар стоял стеной, Лили, повернула рычаг и подставила лицо под горячие струи, крепко зажмурившись.
Сразу цветными пятнами замелькали лица.
Малфой и Блэк.
Малфой и Северус.
Малфой и Блэк.
Малфой и Северус.
Малфой и Северус.
Северус!..
Лили тряхнула головой, но лица не исчезали.
Светлые и темные волосы переплетались. Светлые и черные глаза насмешливо блестели. Она словно бы наяву слышала смех — один на двоих.
— Точно заболела, — посетовала Мэри, когда девочка вернулась в спальню, — на тебе лица нет.
— Куда же оно вдруг делось? — огрызнулась Лили.
Девчонки больше не приставали с соболезнованиями.
Стоило перешагнуть порог Большого Зала, как взгляд мгновенно отыскал знакомое лицо: Северус сидел на привычном месте, рядом со Слизеринским Принцем. Они, по обыкновению, беседовали. Никаких неприличностей. Просто два благонравных, благовоспитанных юноши.
Стоило черным глазам Сева встретиться взглядом с Лили, как тонкие брови сошлись над переносицей. В глазах промелькнула тень.
«Что? — казалось, спрашивал он, наполовину обеспокоенный, наполовину раздраженный. — Что ещё опять у тебя случилось?».
Лили поняла, что злится.
Конечно, Сев не виноват в том, что ей по ночам снится всякая чушь. Но, — зачем, зачем, зачем!? — всё время торчать около этого мерзкого Малфоя? Какие интересы их могут связывать? С чего бы Блондину интересоваться незначительным мальчишкой, полукровкой в придачу?
— Эй, Эванс! — донесся звонкий голос Поттера. — Сядешь с нами?
Лили, не удостоив Лягушонка ответом, села на привычное место. Затылком, спиной, всем своим существом продолжая чувствовать взгляд Сева. Казалось, он пытается читать её мысли. Она в отместку не отказалась бы покопаться в его голове.
Что Лили знает о своем друге? Ничего.
Можно ли ему верить? Как знать?
Людям, которых любишь, доверять необходимо. Иначе что же это за любовь такая? Основой любви является доверие. А верит ли Лили Снейпу? Полной уверенности в этом не было. Хотя в том, что она любит Сева, Лили не сомневалась.
Глядя на худую, похожую на зловещую птицу, фигуру, девочка воображала, как чёрные языки, словно адский дым, ползут к тому, кто для неё дороже всего. Ей захотелось подскочить к нему, схватить его за грудки и трясти, словно тряпичную куклу. Сев! Как можешь ты дружить с таким, как этот Малфой?! Разве ты не знаешь о его диких забавах?! А если знаешь, то как можешь сидеть рядом с этой ядовитой тварью?
Правда в том, что, если один человек тянется к другому, значит, есть между ними общность и сходство. Нити. Незримые крепкие нити.
— Эванс, да не смотри ты на него. Посмотри на меня, — вид у Лягушонка был недовольный. — Мне показалось, мы вчера кое о чем с тобой договорились?
— Договорились, — обречённо вздохнула Лили.
— Ну? Тогда в чём дело?
— Поговорим позже.
— И так уже все сроки пролетели, — поморщился Джеймс. — Сколько можно кривляться?
— Я сказала: поговорим позже.
Поттер, обернувшись, перехватил взгляд Снейпа и правильно определил причину несговорчивости «Эванс». После чего помрачнел ещё больше:
— Нюнчик не одобряет нашего общения, да? А ты, оказывается, послушная девочка.
— Поттер, — сохраняла терпение Лили, хоть это было и непросто, — для особо одаренных повторяю: поговорим позже.
— Если и на этот раз дело сорвется, пеняй на себя.
«Не сорвется», — мысленно пообещала Лили.
Она приняла решение.
В конце концов, ей необходимо понаблюдать за Северусом. Может быть, это подло, мелко и гадко.
И даже наверняка — подло, мелко и гадко.
Пусть она неправильная гриффиндорка. Но она поступит именно так.
Сириус Блэк вместо того, чтобы идти к миссис Вэл и отлежаться, прохлаждаясь на кроватке, корчил из себя героя. Кому это нужно? Для чего? Это не геройство — позёрство и глупость.
А Поттер? Друг называется. Нормальный человек отволок бы Блэка в больничное крыло. Пусть даже и силой.
С такими мыслями Лили подошла к Толстой Тёте, где её поджидали Мародёры.
Джеймс в нетерпении притопывал ногой, скрестив руки на груди. Блэк меланхолично привалился плечом к стене.
— Мы тебя заждались.
— Бить будете? — поправила Лили сумку, съезжающую с плеча.
— Нет, конечно, — ухмыльнулся Лягушонок. — Может, как-нибудь иначе договоримся?
— Наверняка договоримся, — кивнула Лили.
— Что-то где-то сдохло, — присвистнул Лягушонок. — Крупное.
