- Отомри! Мы кушать-пить желаем.
Та оторвалась от косяка и по-солдатски повернулась кругом. Пребывание в Мемфисе пошло Агуаре на пользу. А Тарантул принялся преодолевать "разрыв", ни к кому конкретно не обращаясь:
- Во мне содержится вся человеческая история. Документы, находки, мысли, гламурные сочинения... Очень большой массив со сложнейшей внутренней структурой. Не знаю способа, как его возможно подменить на другой за короткое время, не оставив концов? Добавить, перепутать, исказить... Вне моего контроля невыполнимая задача. Есть выход, Генеральный Сибрус. Предлагаю написать, - для сохранения стабильности, - новую историю планеты. Сольем оба пласта в один, хорошенько совместим, получится нормальная метаистория. Устроит всех. Но мне понадобится помощь.
Тарантул - гений, решил я бесповоротно. С ним можно куда угодно. И в Пустоту, и в разведку. Он только не в курсе, что такое уже не раз проделывалось людьми. Люди всегда знали: чтобы сделать будущее удобным, надо переписать прошлое. Но все равно он гений.
- Молодец, Тарантул, - похвалил я, - Молодец и умник! Но ты - всего лишь материя, хоть и виртуальная наполовину. А кроме материи существует и дух. В самых разных видах и формах. Тебе бы в Пустоте погулять денек-другой... Там и твоя комната смеха имеется. А пока, - ищи книжки бумажные, цифруй и переваривай.
Тарантул не обиделся. Сибрус спросил:
- Ты не слишком?
Я нервно рассмеялся:
- А мы с ним не одно и то же. Как говорил юный Гаусс из моего мира: "мои результаты мне давно известны, я только не знаю, как я к ним приду". Ваш Паук, - мастер алгоритмов, не больше. А я - Гаусс.
5.
Карамазов
"Вестник - это тот, кто, будучи вдохновляем даймоном, дает людям почувствовать сквозь образы искусства в широком смысле этого слова высшую правду и свет, льющиеся из миров иных. Пророчество и вестничество - понятия близкие, но не совпадающие. Вестник действует только через искусство; пророк может осуществлять свою миссию и другими путями - через устное проповедничество, через религиозную философию, даже через образ всей своей жизни.
С другой стороны, понятие вестничества близко к понятию художественной гениальности, но не совпадает также и с ним. Гениальность есть высшая степень художественной одаренности. И большинство гениев были в то же время вестниками - в больше или меньшей степени, - но, однако, далеко не все. Кроме того, многие вестники обладали не художественной гениальностью, а только талантом".
Так вот, скромно и правдиво, написал о себе премьер-Иерарх, вдохновляемый даймоном. Этот премьер-Иерарх, Вестник Перво-Даниил зачал Розу Мира. В моей прежней жизни Цех всего лишь реформировал церковь, а в этой достиг земной вершины. А египетский Тот прислал бабуинов, и населил ими модель Ареты. Что вырастет из наущения этих вестников?
Каждому - свой вдохновитель, от своего демона.
Получи, как положено, по вере или по ее отсутствию... Так говорили в предыстории моей жизни.
Пора срывать плоды обучения и воспитания. Срывать и в ямку, подальше. Затем придавить и присыпать. Розе Мира нужен свой Агуара. Желательно в моем лице, готовенький к использованию. Вдохновленный цеховым, родным демоном.
Вот и получалось, что оба Цеха - близнецы-братья. Антарес был целью не только Цеха Гора-Сфинкса. Отнюдь. Агуара первым ушел из экипажа, не простившись. И только после его ухода я услышал о свидании Посвященного с демоницей близ Антареса. Услышал в передаче Сибруса. Почему-то рассказ меня расстроил. Андрий и Кертис ушли вдвоем. Подружиться им не дано, но союз состоялся.
Сейф Сибруса разделил прошлое и настоящее, отделил своих от чужих. Чужих оказалось несравнимо больше. Сибрус, прихватив детектива, убыл на рекогносцировку. Так он выразился. Ему требовалось спрятать Илону, меня и себя. Кроме Илоны и ее родственницы, рядом со мной остался Джино. Он заперся в комнатке, похожей на каморку папы Карло, и почти не покидал ее.
Я дважды пытался сблизиться с Илоной, но не вышло. Что-то внутри отключало мои силы, я не смог даже обнять ее. Но она ведет себя ровно, без претензий.
Я знаю: Пустота порождает и миры беззеркалья. Миры без отражений, без свободной мысли. Квазижизненные пространства, населенные, по видению Розы Мира, расой метапрообразов. Внешне и внутренне они как люди, но ближе к демонам. Миры-вампиры, лишенные зеркал. Арета могла коснуться одного из них вблизи Антареса. Если эта Илона оттуда, она вскоре освоится, и никто не отличит ее от оригинала. Даже ее родные, к которым она не торопится.
Таким образом, на деле я снова остался один. Рекогносцировка Сибруса продлится не один день. Леса дремучие, болота вонючие... Есть ли они еще?
