До розария в дальнем конце замкового сада мы добрались уже в полдень, ибо почему-то (хотя казалось бы мне уже пора перестать этому удивляться) для этой прогулки у моего модиста был заготовлен совершенно особенный наряд. Вдобавок ко всему, передвигаться в очередном монстре созданным безумным дизайнером было не так-то легко.
— Неплохо, — сдержанно оценила я открывавшийся закуток полностью засаженный розами. Хоть я и не особо любила эти цветы, находя их образ банальным и затасканным, даже у меня перехватило дыхание от красоты этого места. Сладкий, но на удивление ненавязчивый аромат щекотал ноздри.
— Нравится? — Теофилас мягко улыбнулся, любовно оглядывая цветы, — я сам посадил этот сад для тебя, — он покосился на моё недоверчивое лицо и со вздохом поправился, — вернее для Её Величества. Она попросила меня нарисовать её портрет перед свадьбой. В этом саду, в этом самом платье. Я видел в этом мою цель, смысл моей жизни. Создать шедевр, который затмит всё, — голос моего дизайнера дрогнул и я впервые почувствовала невольную жалость к нему, — она сказала что собирается уединиться в башне и молиться там до дня коронации. Даже Его Высокопреосвященство не был допущен туда, однако она позволила мне прийти к ней однажды, — он прикрыл глаза, с болью прошептав, — она была так великолепна… Словно куколка. Воплощение моего идеала. Как я мог быть так слеп и не заметить что ты — не она?
— Как я поняла тут почти все ошиблись. Ну, кроме Чешира, он-то всё всегда знает, — пробормотала я, поёжившись и чувствуя себя невероятно неловко. Было ощущение будто я подглядела что-то личное, не предназначенное для чужих глаз. Чувства Теофиласа к королеве явно выходили за все человеческие рамки. Это было безграничное восхищение, если не обожествление, но… Отчего-то мне казалось что он видел в ней просто очередной шедевр. Бездушный, хоть и невероятно красивый предмет.
— Знаешь, как ни странно, я всё же вижу в тебе Её Величество, хоть и знаю что ты не она. Вы совсем разные в манере держаться, в походке, даже в выражении глаз, — признанный художник испытующе смотрел на меня, — сначала я думал что тебя легко запугать, но чем больше я давлю, тем больше ты сопротивляешься, так что предлагаю сделку. Я никому не расскажу твой секрет, а ты взамен позволишь мне нарисовать тебя как Её Величество. Станешь ею для меня, выполняя все указания, потому что поверь, работы предстоит немало. Но… Я не хочу чтобы этот сад оказался ненужным и брошенным.
«Как ты» подумала я, смотря в решительные и бесконечно одинокие звезды глаз. Не знаю почему, но я чувствовала его боль и тоску. Творческие люди всегда довольно необычные, а уж с его талантом… Видимо проникнувшись этой речью, я вздохнула и пожала протянутую ладонь незадачливого шантажиста.
— По рукам. Я попробую сделать всё что в моих силах, — решительно кивнула я и, всё-таки его простила. Зря, наверное.
***
— Нет, всё не так, попробуй, пожалуйста, сначала, — устало выдохнул Теофилас, заставив меня молча заскрипеть зубами, но всё же покорно исполнить его просьбу.
Солнце уже клонилось к закату, а очередной урок королевского поведения даже близко не был освоен хотя бы на четверть. С того дня как мы пожали друг другу руки прошла примерно неделя, слившаяся для меня в какой-то нескончаемый кошмар. Уроки управления государством от Чешира и Квентина, бесконечная вереница документов на подпись, а после полдника еще и курсы этикета от Теофиласа вызывали у меня навязчивые мысли если не о самоубийстве, то как минимум об отпуске. Я, конечно, и раньше подозревала что быть королевой это титанический труд, но если политология и экономика еще худо-бедно укладывались в мою венценосную голову, то вот менять собственные привычки оказалось сущим адом. Мне категорически не нравилась здешняя мода, местные правила приличия, и бесконечный список всяких нельзя, ибо «королеве не подобает». Честно говоря, мне уже начало казаться что королева здесь вообще самое бесправное существо, которое всем вокруг должно.
— Всё-таки чего-то не хватает, — покачал головой Теофилас, неодобрительно смотря как я, следуя инструкциям принимаю подходящую для рисования позу и изображаю милую улыбку, из-за усталости больше напоминающую зловещий оскал вурдалака с больными зубами, — может, проблема в том, что мы недостаточно близки?
— Близки? В каком смысле? — я вопросительно посмотрела на приближающегося дизайнера, расслабленно растирая шею и потягиваясь. Тело ныло, ноги гудели, а голова напоминала дуршлаг, совершенно неприспособленный для мыслительной деятельности.
— В прямом, — невозмутимо пожал плечами Теофилас и обхватив меня за талию притянул к себе, медленно приближая свое лицо к моему.
— П-погоди, — я рефлекторно уперлась ладонями в его грудь, неуверенно пытаясь отстраниться и слегка впадая в панику. За прошедшую неделю я уже отвыкла от его подобных выкрутасов и совершенно не ожидала такой подставы, — мы можем всё обсудить!