— Теофилас, отведи Её Величество в Молитвенную башню, пока я разберусь с Алисой, — не дождавшись продолжения, распорядился герцог и серьезно на меня посмотрел. — Пожалуйста, будьте осторожны.
Согласно кивнув и заверив Квентина, что в мире нет ничего ценнее моего благополучия, мы с Теофиласом отправились указанным маршрутом. На удивление, молитвенная башня ничем не отличалась от остальных, разве что размерами, так что ожидавшая увидеть нечто грандиозное по своей обороноспособности, я осталась весьма разочарованна, а оказавшись же в самой башне, единственное, что меня поразило — это обилие, походу, веками копившейся пыли.
— Хм, — мой сопровождающий внезапно замер в нерешительности, задумчиво оглядывая меня с ног до головы и будто впав в транс.
— Что? — Наконец не выдержала я, борясь с искушением пощелкать перед точеным лицом пальцами.
— А? Ничего, — Теофилас вздрогнул, будто очнувшись и, видимо, приняв какое-то непростое для него решение, нажал на какой-то скрытый рычаг, отчего часть стены отъехала в сторону открывая проход. — Пойдемте, я кое-что Вам покажу.
Поднимаясь по бесконечной винтовой лестнице, я мысленно проклинала горе-архитекторов, не додумавшихся до такого полезного изобретения человечества, как лифт. Бесконечная череда ступенек, по которым мне приходилось подниматься в обуви далеко не предназначенной для подобных подвигов, пробуждала в моей и без того не самой пацифистской душе откровенно кровожадные мысли.
— Теофилас, — негромко позвала я своего спутника, наконец, осознав, что меня напрягало все это время. — Что с твоей ногой?
Действительно. Мой личный дизайнер постоянно таскался с тростью, но подобное украшение было далеко не редкостью, поэтому я не обращала внимания. Сейчас же, поднимаясь в гробовой тишине башни, можно было отчетливо слышать, как он слегка подволакивает ногу.
— Это врожденное, — даже не видя его лица, я сразу представила кривую усмешку. — Пришли.
Он посторонился, пропуская меня в небольшую и явно жилую комнатку. Вопреки всем традициям, обставлена она была довольно аскетично, но больше всего меня удивило то, что стоило мне очутиться в месте, которое я никогда не видела и видеть не могла, оно мне показалась смутно знакомым.
— Очень миленько, — преувеличено бодро оценила я, пытаясь скрыть свое замешательство. — А кто тут живет? Нам не прилетит по шапке, за то что мы ввалились в чье-то жилище?
— Говоришь не знаешь, кто тут живет? — Золотистые глаза изучающе смотрели на меня, заставив меня вздрогнуть. Что-то мне это не нравится. Не только холодный тон, которым это было сказано, но и внезапный переход на ты резанул уши. — Значит, ты говорила правду.
— Ну да, смысл мне врать? — Я как можно беспечнее пожала плечами, внутренне напрягаясь. Не знаю точно чем, но чем-то задним я чувствовала, что рассказать Теофиласу правду было не самым умным решением в моей жизни. — И почему же ты решил поверить в это именно сейчас?
— В этой комнате долгое время жила настоящая королева, и раз ты не знаешь этого места, значит уж точно не можешь ей быть, — тонкие пальцы задумчиво побарабанили по трости, будто забивая гвозди в крышку моего гроба. — Настоящая королева вероятней всего мертва или же сбежала, в любом случае не думаю, что она вернется. Но мне не дает покоя один вопрос… Как Его Высокопреосвященство мог не заметить подмены, ведь он знал Её Величество лучше всех?
— Ну, вообще-то, — я смущенно почесала нос, вспоминая умильную мордочку маленького нахала, который водрузил мне на голову корону. — Чешир очень даже в курсе. По крайней мере, на коронации он точно знал, что я не настоящая. Предвосхищая твой вопрос, скажу сразу — спросить, зачем ему это понадобилось, я еще не успела, но очень бы хотела выяснить.
— Вот как. Что ж, мне все равно, настоящая ты или нет. Его Высокопреосвященство может играть в свои игры, а у меня теперь будет своя, — изящные пальцы впились в мой подбородок, вынуждая поднять голову, и я увидела, как золотистые глаза буквально засветились злорадным торжеством. — Ты же не хочешь, чтобы пошел слух, что королева ненастоящая?
— Шантажист ты бессовестный, — от такой наглости у меня перехватило дыхание. — И откуда же такая уверенность, что слово какого-то паршивого простолюдина со смазливой мордашкой перевесит слово королевы?
Он вздрогнул, как от удара, но взгляд не отвел, лишь сильнее сжав пальцы и, казалось бы, с трудом подавив желание стиснуть их чуть ниже, примерно в районе моей шеи. Желательно обеими руками.
— Думаешь такая смелая? — Теофилас зло прищурился, скривившись. — Ты не особо аккуратна, так что достаточно пустить слух, а там уже ты сама засыпешься, после чего в лучшем случае тебя милостиво выкинут пинком под зад, но скорее всего просто напросто отрубят голову. Как тебе такой расклад?
— Ну и что ты хочешь? — Я стиснула зубы, стараясь сохранять спокойствие. Переговоры с террористами дело, конечно, сомнительное, но вдруг он потребует чего-то простого и не затратного? Вряд ли, но попробовать-то стоит.