– Да какое там серебро! Тьфу на твое серебро. Ты глянь на четвертую метку. Это же.
Я вглядываюсь и выдыхаю:
– Романий?! Не может быть.
Крыс радостно хихикает и потирает мокрые ладошки.
– Именно! Он самый. Триста монет за грамм.
– Это сколько его должно быть, чтобы поймал обычный дистанционный спектроскоп? – поражаюсь я.
– Больше, чем ты можешь себе вообразить. Тонны. Десятки тонн. Самородные жилы по всей поверхности астероида. Денег немерянно.
– Думаешь, хватит на новый корабль для меня?
– Да какой корабль! Всю Кормушку купим. Да что Кормушку – весь Парис!
Я глотаю виски, не чувствуя вкуса. Скотч прочищает мозги: я не верю.
– Не верю, – говорю я, – тогда вся Кормушка должна уже нестись в Чулан, лупя друг друга лазерами.
– Кормушка уже не та, – морщится Крыс, – лихие времена канули безвозвратно. Лазерами жгут исключительно метеориты. Никаких дуэлей и перехвата контейнеров. Всех трапперов прижали, а кто рыпался – лишили лицензии, отобрали корабли и выслали на Парис, молоко возить. Двое нас осталось из прежнего времени – ты да я.
– Значит, департамент должен был снарядить экспедицию.
– Да они не поверили!
Крыс кричит так, что Боб роняет стакан на стойку, а старик за соседним столиком просыпается и таращит глаза.
Барыга снижает голос:
– Начальник смены не поверил и велел протестировать спектрометр. А лаборант спер листок и вынес мне. И полеты в Чулан запрещены. Ты же сам знаешь: пыль, помехи, гравитационные карманы. Радары не работают, приборы глючат. Гиблое место. Туда давно никто не летает.
– Ну почему. Заносило как-то раз. Дианка-Оторва отстрелила мне полкорабля. Пока очухался, пока перезапустил движок – гляжу, уже в Чулане.
Меня передергивает. Такое не забудешь.
– И что? – осторожно спрашивает Крыс.
– Страх и ужас. Приборы вырубились, радар мультики показывает. И сразу метеоритный рой.
– Как ты выкарабкался?
– Хрен его знает. Глаза зажмурил и вот этими руками. На интуиции. В гравикарман еще влип – чуть о переборку не размазало. Но смог.
Крыс восхищенно кивает:
– Везунчик ты. У нас точно получится.
– Одно дело – случайно попасть в Чулан и выбраться. Другое – искать там что-то. На ощупь. Шанс – один на тысячу.
– Нормальный шанс, – неуверенно говорит барыга, – ходят слухи, там и Гоша Два По Триста бывал.
– Тот самый Гоша, который ангелов видел? Гоша везде бывал, кроме психушки, – хмыкаю я, – и то потому, что санитары не догнали. Ты лучше скажи, где корабль возьмем.
– Это вправду проблема. У тебя же ни лицензии, ни профбилета.
– На себя оформи.
– Куда там, – длинный нос свисает сталактитом, – меня департамент к причалу не подпустит, я в черном списке. Погоди, есть идея.
Крыс отходит и начинает шептать в комм. Скотч меня потихоньку покидает. Вместо куража приходит рацио, волоча за собой рыжую девку. Девка подмигивает подбитым глазом.
Чулан – это верная гибель. Но что взамен? Вернуться на Парис, к жене? Долгое лечение, пересадка костного мозга и тестикул? А душу кто мне пересадит?
Торчать здесь, горбатиться в доках, копить на первый взнос? Я сопьюсь раньше. А тут – корабль. Космос. Кружка кофе на пульте и руки на штурвале.
Рацио хмурится. Девка скалится: у нее внушительный некомплект зубов. Зато выдающиеся сиськи и ноги от ушей – в драных чулках в сеточку.
Девку зовут Авантюра. Да и кто видел этот романий? Легендарное вещество. Говорят, из него делал первые звезды бог. Зачерпывал сухими ладошками и лепил галактики.
– Думаешь, авантюра, Везунчик? И никакого астероида нет?
Я оборачиваюсь. Лохматый старикашка подмигивает мне.
Е-мое, это же…
– Будет корабль, – подлетает Крыс, – все путем.
Смотрит на старикашку, хмурится:
– Гоша, ты чего лезешь? Иди отсюда.
Точно! Это Гоша Два По Триста. Я думал, он сгинул давно.
– Жди здесь, – говорит мне Крыс, – много не пей.
– Ты мама моя? С каких пор барыга указывают трапперу, сколько тому пить?
Крыс исчезает.
Гоша лыбится:
– Славно ты его отбрил, траппер. Нальешь граммулю?
Кричу Бобу, чтобы принес стакан.
– Ты и вправду бывал в Чулане? И что видел?
Гоша вливает в себя виски. Кашляет. Слезы текут по заросшим щекам. Начинает:
– Не верь тем, кто говорит, что Чулан – филиал ада. Это рай, просто спрятанный. Не каждому дано увидеть. Там гнездятся Звездные Лебеди. Прилетают, когда приходит время…
– Гоша, поворачивайся живее.
Старикашка кряхтит в динамике: трос затянулся петлей на ноге. В который раз жалею, что взял его. Но без напарника никак: в Чулане может случиться всякое.
Гоша бормочет:
