Ночь окончательно вступила в свои права, когда они вышли к покосившемуся дому с почти полностью разрушенной крышей. Откуда-то из-за него лился желтоватый свет. Поле внезапно кончилось узкой полосой вспаханной земли, и Ринар едва не запнулся об неё — долгая монотонная ходьба притупила реакцию. Переступив через остатки деревянного забора, он остановился, прислушиваясь.
Тишина. Окна домов были темны, а улица пуста. Только высокие фонари продолжали освещать дорогу. Крадучись выходя из-за угла, Ринар вдруг заприметил круглую бочку, стоящую у крыльца. Желтоватые отблески переливались на поверхности воды — вероятно, дождевой. Подойдя ближе, он заглянул внутрь, пытаясь в тёмном отражении узнать себя.
— Вот же пакость! — прошипел он, когда в свете фонаря, наконец, рассмотрел своё лицо.
Засохшие подтёки крови, не до конца стёртые рукавом, грязная полоса на лбу, торчащие волосы с запутавшимися в них ветками. Ринар вскинул бровь и покосился на Леона. И ведь не словом даже не обмолвился! Зачерпнул в ладони воду, подумал и, вдруг перегнувшись через бортик, окунул голову в бочку, решив не мелочиться.
Стрёкот сверчков и шум ветра тут же отрезало. Ринар приоткрыл глаза. Изо рта вырвались пузыри воздуха.
Темно. Тихо. Спокойно.
Лёгкие уже начинало немного жечь от недостатка кислорода, как вдруг Ринара за шкирку вытащили из воды. Жадно хватая ртом воздух, он пальцами зачесал волосы назад. Обернулся, вопросительно посмотрев на Леона. Тот обеспокоенно заглядывал в глаза и, казалось, не решался ничего сказать. Уголок губ невольно дёрнулся. Это было совершенно не похоже на обычно многословного альва.
— Боишься, что утону? — негромко рассмеялся Ринар и вновь отвернулся к бочке, смывая с лица остатки грязи.
— Там… кто-то был, я уверен, что видел… Вон-вон! Погляди-ка!
Ринар вздрогнул и взглядом метнулся туда, куда указывал Леон. В нескольких десятках метров от них забор подпирало тучное тело. Однако мужчина, казалось, не проявлял никакого интереса к пришельцам из другого мира. Уставившись в землю, он что-то бормотал, принимаясь иногда неловко жестикулировать одной рукой.
— Да он же просто пьян, — понаблюдав за ним с минуту, вынес вердикт Ринар.
— Пьян? — повторил Леон. — Подожди… Как же так? Под светом луны, совсем один! Да ему, верно, нужна помощь, а никак не…
Ринар только махнул на сердобольного альва и, в последний раз сполоснув руки, двинулся к мужчине. Пьян он был или болен — не важно. Их положение оставалось слишком шатким, чтобы разбрасываться шансами прояснить хотя бы примерное местоположение.
На первый окрик человек никак не среагировал. Ринар остановился в паре шагов от него, рассматривая. С этого расстояния всё виделось куда более удручающим. Круглое лицо с заплывшим синяком глазом постоянно пребывало в движении: оно то морщилось, словно стремилось собраться в одну точку, то принималось беззвучно шевелить губами. Глаза, правда, оставались бездумными, остекленевшими.
Ринара передёрнуло. Слишком свежи ещё были воспоминания о заключённых под Домом Ветров неугодных. Впечатления отчего-то казались слишком схожими, несмотря на огромную разницу в окружении. Леон подался вперёд, безо всякого опасения дотрагиваясь до чужого плеча. Мужчина медленно поднял на него осоловелые глаза.
Мгновение, — он моргнул — и они расширились от ужаса.
Ринар не успел остановить альва или хотя бы встать между ними. Человек, попятившись, упал на землю, но даже тогда не оставил попытки отползти от вытянутого существа, явившегося перед ним.
— Ты его напугал, Леон, — со вздохом резюмировал Ринар.
— Я?.. — тот оглянулся, наморщив нос. — Но ведь я же ещё ничего, позволь, не успел сделать!
Мужчина в этот самый момент, видимо, решил, что лишился способности разбирать родную речь и, остановившись, принялся растирать уши, не сводя, впрочем, взгляда с пришельцев. Ринар недовольно поджал губы.
— Послушайте, — он замялся, пытаясь воскресить в памяти наиболее удачное обращение, но, как назло, в голове крутились только случайные обрывки, привычные демонам. — Мы заплутали. Не скажете, что это за место?
Акритский резал слух и, казалось, пытался завязать узлом язык. Ринар рыкнул сам на себя, раздражаясь. Вот ещё этого не хватало — лишиться знаний об одном-единственном человеческом наречии. Мужчина, тем временем, прекратил тереть уши, явно уловив знакомые слова, но отвечать, по всей видимости, не собирался. Он открывал и закрывал рот, словно голос терялся где-то на полпути. Взгляд его намертво приклеился к мечу на поясе Леона.
— Да что ж за такое! — хлопнул себя по лбу Ринар и обратился к застывшему в немом удивлении альву: — Здесь мы ничего не добьёмся. Найдём ещё кого-нибудь… Только не высовывайся так больше.
Леон ощутимо смутился. Схватив себя за локти, опустил глаза.
— В-вы… вы! — вдруг выдал пьянчуга, который, похоже, от увиденного резко начал трезветь.
Ринар тут же всё внимание обратил к нему и даже попытался улыбнуться:
