Осторожно открыв глаза, которые со страху зажмурила в падении, она высвободила из-под себя правую руку. Вытянув её вперёд, Мари несколько раз сжала пальцы в кулак и поводила из стороны в сторону. Убедившись, что все повреждения сводились только к содранной коже и пострадавшей гордости, приняла сидячее положение и привалилась к стене. Мечи вновь проехались по свежим, ими же и оставленным ушибам, заставляя невольно втянуть воздух сквозь сжатые зубы.
— Чудесное начало, — буркнула себе под нос Мари. — Просто отличное.
Посидев ещё немного, позволяя сердцу и дыханию успокоиться и выровняться, она поднялась на ноги, с сожалением отклеиваясь от стены. Под подошвой что-то отчётливо хрустнуло. Мари метнулась было в сторону, но тут же сообразила, что никакой опасности её не поджидало: лишь две половинки чего-то тонкого и длинного, перекатились под ногой. Мари присела на корточки и подняла сломанную напополам стрелу: с зазубренным наконечником и изящным оперением. Руки в момент покрылись мурашками.
Неужели… ловушка?
Тут же стал понятен тихий свист, послуживший причиной фееричного падения. Ловушка поджидала её сразу за поворотом, и только благодаря вдолбленным в тело рефлексам Мари смогла избежать стрелы. Даже думать не хотелось о том, что случилось, если бы… Она помотала головой и снова поднялась на ноги. По крайней мере, теперь не похоже было на то, что коридор сломался. Скорее всего, экзаменаторы намеренно усыпляли бдительность будущих охотниц, дабы проверить их в критической ситуации.
Она ещё раз оглядела стрелу. Наверное, цель не стояла в том, чтобы убить зазевавшуюся кандидатку — Мари очень хотелось в это верить, но вот ранение таким снарядом было бы весьма болезненным… и поучительным в какой-то мере. Надо бы крепко обнять Леона после экзамена. Если бы не его навязчивая идея «быть всегда готовым ко всему», то, возможно, сейчас Мари так чудесно не повезло бы.
Следующие несколько метров дались не в пример тяжелее. Коридор, казалось, решил возместить всё потраченное на пустое хождение время. Ловушки встречались чуть ли не на каждом шагу: от нелепых вроде громко трескавшихся под ногами плит, до по-настоящему опасных — острых длинных шипов, неожиданно выдвигавшихся с потолка или стен. Мари, взяв в одну руку ножны, тщательно ощупывала пространство перед собой. И это отчасти помогало: стрелковые механизмы чаще всего срабатывали на простое движение или постукивание по плитам, но полностью обезопасить её столь нехитрая проверка, как оказалось, не могла.
Мари в очередной раз шагнула вперёд, почувствовав ножнами твёрдый, безопасный камень, как вдруг резко ухнула вниз, провалившись сквозь него. Судорожный вздох вырвался из груди. Она всё ещё видела перед собой ровный каменный пол, вот только теперь он оказался на уровне пояса, а под ногами ощущалось нечто мягкое и рыхлое. Переборов первую панику, Мари поняла: дальше её вниз не затягивало, поэтому чуть успокоившись, попыталась было вернуться назад.
Никакой твёрдой поверхности, по которой она пришла в эту часть коридора, Мари нащупать так и не сумела. Со всех сторон была только рыхлая субстанция, сокрытая иллюзией камня, словно бы яма, заполненной ватой или мокрым песком. Подняв руки повыше, Мари решила всё-таки двигаться вперёд, но ноги это нечто отдавало неохотно, то и дело стремясь стянуть ботинки, и уже через пару шагов она совершенно выбилась из сил.
Болотистая местность встречалась в этом отражении довольно редко, как рассказывала Лиф; гораздо чаще охотницы попадали в другую западню — перерытую до воздушной рыхлости землю, в которой устраивала норы различного рода живность. Стоило только Мари подумать об этом, как по позвоночнику пробежалась крупная дрожь. Всё, у чего было больше четырёх (на крайний случай — шести) лап вызывало у неё панику.
Подавив малодушное желание бросить испытание и сжаться где-нибудь у стенки, Мари вытащила из рассыпчатой массы ножны и положила их плашмя. Опершись о них, она осторожно вытащила ноги и, не без труда выбравшись на поверхность, распласталась на животе. Субстанция под ней лишь немного просела, но уже не норовила облепить со всех сторон; Лиф была права — так передвигаться в подобных ситуациях было гораздо проще и безопаснее. Мари проползла ещё пару метров, и вдруг ножны зацепились концом за что-то твёрдое. Каменный пол! Она никогда не радовалась ему так, как сейчас.
Одна рука. Вторая. Мари старалась перенести вес тела как можно более осторожно, но левое запястье неожиданно подогнулось, не выдержав нагрузки в столь неудачном положении. Она тут же оттолкнулась от края, едва избежав встречи подбородка с каменным полом. Однако действуя рефлекторно, допустила главную ошибку — позабыла, в каком месте находилась.
