Эрик сказал «спасибо» и проводил ее в сад. Он постоял, глядя, как Памела торопится к калитке, а потом подошел к Йоне, который снова сидел в гамаке.
— Что случилось с Мартином?
— Мартин из тех, кто хорошо поддается гипнозу, но он не смеет рассказать, что видит, — объяснил Эрик и сел рядом.
— Обычно у тебя получается обходить травмы.
Йона, не выпуская телефона, откинулся назад, оттолкнулся ногами, и гамак сильно качнулся.
— Памела прояснила дело. Оказывается, у Мартина что-то вроде навязчивого бреда: двое мертвых мальчиков ловят каждое его слово. Она считает — это потому, что ребенком он потерял обоих братьев и родителей в автоаварии.
— И теперь он их боится?
— По его словам, они существуют на самом деле. Он где-то сильно ободрал руки — и верит, что мальчики в метро толкнули его на рельсы.
— Это Памела так сказала?
— Она сказала, что Мартин так думает.
— Она не говорила, что произошло? — Йона вытянулся в гамаке.
— Нет. По-моему, она сама не знает. А ты что думаешь?
Йона слез с гамака, отошел и набрал номер Памелы. После долгих гудков включилась голосовая почта.
— Здравствуйте, Памела, это снова Йона Линна. Перезвоните мне, как только получите это сообщение.
— Серьезно, — заметил Эрик.
— Цезарь пригрозил Памеле, что, если она пойдет за помощью в полицию, будет плохо. Может быть, он приглядывает за ней и теперь пытается заткнуть рот Мартину.
После утренней молитвы Мия с Блендой гуляли во дворе, под жгучим солнцем. Мия старалась поспевать за Блендой, но если Бленде казалось, что Мия слишком медлительна, она дергала рукой, и стяжка врезалась Мии в кожу.
Бабушка, стоя возле грузовика, разговаривала по телефону.
Дверь в кабину была открыта, и бабушкин кудрявый парик упал на землю.
После удара лопатой у Мии гудело в голове и как будто отекла вся щека.
Она тогда очнулась во дворе, на камешках.
Бабушка допрашивала Ким и Бленду, причем заставляла их стоять, вытянув руки в стороны.
Наконец Бленда созналась, что ударила Мию лопатой, чтобы не дать ей убить бабушку.
Мия решила, что ей конец, но бабушка вызверилась не на нее, а на Бленду.
— У Мии нет оружия! — кричала она. — Я обыскала ее одежду и ничего не нашла. Нет у нее оружия, а вот у вас с Кимбелл есть.
Ясно. Никто из них не видел, как ее ножик отскакивает от земли и исчезает в стоке.
Ким и Бленда стояли под полуденным солнцем бок о бок, вытянув руки. Обе вспотели и задыхались.
Бабушка вставила острый шип в щель палки и зафиксировала его скобой.
Ким тряслась всем телом, силы у нее кончились. Она, плача, опустила руки и стала шепотом просить прощения.
Бабушка шагнула к ней и ткнула шипом под правую грудь.
Ким всхлипнула «Пожалуйста…» и, тяжело дыша, легла на бок.
Мию и Бленду снова отвели в клетки. Был уже поздний вечер; девочки сидели тихо и ждали Ким, но Ким так и не вернулась.
Ее вообще никто больше не видел. Бленда до сих пор не проронила ни слова.
Дым из печи, пронизанный солнцем, неподвижно висел над крышами бараков.
Возле крана кто-то закашлял.
Бленда потянула Мию в торец двора, в тень, и там остановилась. Лицо у нее покраснело от жары, по щекам стекал пот.
Бабушка подошла к ним, тяжело опираясь на палку. Глаза-щелочки мрачно поблескивают, морщинистые губы крепко сжаты.
— Сегодня тоже будете помогать, — сказала бабушка и сняла со связки на поясе один ключ.
— Конечно, — ответила Бленда.
— Приберите в седьмом доме. Бленда, ты за главную.
— Спасибо. — Бленда протянула свободную руку за ключом.
Бабушка, не отдавая ключ, прищурилась на Бленду.
— Нечистота заразна, запомните это.
Бленда взяла ключ, дернула Мию, заставляя ее идти за собой, и девушки направились к дальнему бараку. Солнце стояло в зените и жарило так, что жгло кожу под волосами.
— Я не виновата, что бабушка обвинила вас с Ким, — вполголоса заговорила Мия. — И я тебя не понимаю. Если бы ты все не испортила, мы сейчас были бы свободны.
— От чего свободны? — фыркнула Бленда.
— А ты что, хочешь остаться здесь?
Бленда, не отвечая, притащила Мию к дому, стоявшему дальше всех, вставила ключ в замочную скважину, отперла и, прежде чем открыть, повесила ключ на крючок доводчика.
Когда они вошли в темноту, в нос им ударил смрад.
Мия пыталась проморгаться после яркого света.
Лениво жужжали рои мух.
В жарком стоячем воздухе висел запах ферментированного мяса и экскрементов.
Бленду чуть не вырвало, и она зажала рот рукой.
Когда глаза привыкли к темноте, Мия увидела, что у стены лежит ворох угольно-черных шкурок.
Мия подняла взгляд — и тихо застонала от страха: с потолка свисало тело.
Шею Ким охватывал серебристый трос, пропущенный через блок на потолочной балке. Лицо у девушки распухло и стало серо-голубым, как глина.
Мухи ползали по глазам и по рту.
Мия узнала Ким только по красным спортивным штанам и футболке с Леди Гагой.
— Спусти ее вниз, и поосторожнее, — велела Бленда и потащила Мию за собой к длинной стене.
— А?
— Давай, крути ручку.
— Не поняла.
Мия огляделась и сообразила, что Бленда имеет в виду закрепленную на стене лебедку.
— Мы ее кремируем, — коротко объяснила Бленда.
