Мия потянулась к ручке и начала крутить, но тело осталось висеть, как висело. Она дернула, трос пришел в движение. Тело Ким качнулось, и с него, гудя, поднялся рой мух.
— Откинь стопор и…
Бленда замолчала: на подъездной дорожке засигналила машина. Было слышно, как она проехала через посыпанный гравием двор, посигналила еще раз и остановилась.
Пробормотав что-то, Бленда потащила Мию к двери и выглянула в щель.
— Это он!
Мия, как во сне, вышла за Блендой на солнцепек. Ее тошнило, ноги подгибались.
Во дворе рядом с грузовиком стояла пыльная легковая машина. Серая жесть над колесами проржавела.
— Они в доме, — проговорила Бленда с мечтательной улыбкой. — Ты там никогда не была, но…
Через двор медленно шла темно-рыжая девушка; на плечах она несла коромысло с двумя тяжелыми ведрами. Девушка остановилась, осторожно поставила ведра на землю и закашлялась.
— Думаю, нам пора по клеткам, — еле слышно сказала Мия.
— Тебе еще предстоит понять…
Бленда потащила было Мию за собой, и тут дверь открылась. Бабушка.
— Зайдите в дом, — велела она. — Цезарь хочет поздороваться с вами.
Девочки поднялись на крыльцо и шагнули в прихожую, где висела на металлической вешалке бабушкина кожаная куртка. Бленда потащила Мию в коридор. Пластиковый пол под мрамор местами вздулся.
Девочки вошли в приоткрытую дверь. Краем глаза Мия заметила маленькую спальню с закрытыми ставнями. Посреди комнаты стояла стальная каталка с ремнями.
Цезарь, держа в руке бутерброд с ветчиной, вышел в коридор, махнул девочкам рукой и шагнул им навстречу.
Мия остановилась, чувствуя, как от нее пахнет потом. Лицо у нее было грязным, волосы висели сосульками. У Бленды под носом засохла кровь, а в густые пряди набилась солома.
— Мои дорогие, — проговорил Цезарь, подходя к ним.
Он отдал бабушке недоеденный бутерброд, вытер руки о штаны и оглядел девочек.
— Бленду я знаю… ну а ты Мия. Мия Особенная.
Бленда уперлась взглядом в пол, но Мия несколько секунд смотрела Цезарю в глаза.
— Ну и взгляд! Мама, ты видела? — улыбнулся Цезарь.
Бабушка открыла дверь и провела девочек в комнату побольше, за двойные, оклеенные обоями ширмы.
Она положила бутерброд на стоявшее на столе позолоченное блюдо и включила темно-красный торшер с бахромой. Шторы были задернуты, но дневной свет проникал в щели между занавесками.
Мебель и стенные панели в комнате были окрашены золотой краской из баллончика, сиденья дивана покрыты бурыми пятнами, на подушках, оклеенных тесьмой, золотые кисточки.
— Хотите что-нибудь? — спросил Цезарь.
— Нет, спасибо, — ответила Мия.
— Не все сводится к правилам и наказаниям, — заговорил Цезарь. — За ошибкой следует наказание, это так, но верные будут вознаграждены, они получат награду, о какой и не мечтали.
— Все в руках Господа, — пробормотала бабушка.
Цезарь сел в кресло, обитое плотным желтым плюшем, закинул ногу на ногу и из-под прикрытых век посмотрел на Мию.
— Я хочу, чтобы мы познакомились, стали друзьями.
— Хорошо.
Ноги у Мии снова задрожали. В швах покрывавшего пол коврика для ванной скопилась грязь.
— Не дрожи так, — призвал Цезарь.
— У нее хорошие зубы, — заметила бабушка. — И довольно милая…
— Ну же, — перебил ее Цезарь.
Бабушка надломила ампулу, осторожно достала из нее шип цвета слоновой кости и перевернула палку наконечником вверх.
— Подожди, у меня есть подарок. — Цезарь достал из кармана ожерелье из белого пластмассового жемчуга. — Это тебе, Мия.
— Вы слишком добры, — хрипло проговорила Мия.
Бленда издала странный воркующий звук.
— Помочь тебе? — Цезарь поднялся.
Он медленно обошел Мию и надел на нее ожерелье.
— Я знаю — тебе трудно поверить, что отныне оно твое. Но ты получила этот жемчуг, и он твой.
— Спасибо, — тихо повторила Мия.
— Взгляните на нее!
— Красивая, — согласилась бабушка.
Сердце Мии забилось от ужаса. Она увидела, как старуха вставляет шип в палку и поворачивает защелку.
— А можно, чтобы я не спала? — Мия взглянула на Цезаря. — Я хочу вознести хвалу Господу, хочу смотреть тебе в глаза.
Цезарь отступил назад и с улыбкой посмотрел на нее.
— Правда хочешь? Мама, ты слышала, чего она хочет.
Когда бабушка с озабоченной улыбкой вынула шип из палки, Мию чуть не вырвало. Она знала, что Цезарь смотрит на нее, и старалась стоять прямо, добродетельно потупив взгляд.
— Мия Особенная, — повторил он.
Бабушка кусачками перерезала стяжку, и Мия ощутила на шее ее дыхание. Девушка потерла запястья; мысли в голове проносились одна за другой. Можно схватить с подставки вон ту тяжелую урну и разбить ее о голову Цезаря, а потом вылезти в окно.
— Я отведу Бленду в клетку, — прошептала бабушка.
— Я понимаю, что сейчас для нас не лучшие времена. — Цезарь покрутил в пальцах прядь волос Мии. — Но очень скоро… Вы и не представляете себе, какое изобилие нас ждет.
Мия изо всех сил старалась не попятиться. Она слышала, как бабушка с Блендой покидают большую комнату и уходят по коридору. Открылась и закрылась дверь, лязгнул замок, и все стихло.
— Я принесу портвейн, в графине, — сказал Цезарь и выпустил волосы Мии.
— Пойти с тобой?
— Нет, ты пока раздевайся. — В голосе Цезаря прозвучали деловитые нотки.
