Вопросы посыпались градом. Я не знал, на какой из них отвечать. А еще начинал подозревать, что сослужил Андре дурную службу, потому что в чем-то тени были правы, и магов пустоты надо было взять под контроль.
— Почему мы до сих пор не видели магистра? — грохотал голос Гаррета. — Считает ниже своего достоинства разговаривать с нами? Тогда зачем нужен такой магистр?
— Его избрала Пустота, — напомнил я.
— Перевыберет!
— Боюсь, она скорее перевыберет нас, — хохотнул Алек. — Ты ведь понимаешь, Гаррет, сила магистра — не чета нашей. Пойди выскажи ему в лицо то, что сказал нам, — и прощай, Гаррет.
— Заткись, Алек. Тебя не спросили.
— Хватит, — перебил я. — Решения магистра — дело самого магистра. Но мы с вами остаемся магами пустоты. И наша задача — защита врат. Давайте подумаем, что мы можем сделать в нынешних условиях.
— Установить дежурство в районе башни, — предложил Вайн.
— Поставить ультиматум магистру, — настаивал Гаррет. — Пусть что-то делает, а не просиживает мантию. Или пойдем в магистрат. Пусть повлияют на него.
— И когда это магистрат обладал особым влиянием на пустоту? — поинтересовался Максимилиан.
— Да что вы за торговый ряд устроили? — подскочила Вики. — Да, надо что-то делать, но — осознанно, понимаете? И вместе. Господин Эйлеан, скажите им!
— Молчать! — рявкнул я, и тени затихли. — Для начала решите, хотите ли снова встать на защиту враг пустоты. Если нет — уйдите сейчас, никто не станет держать на вас зла. Ну же!
Никто не шевельнулся. Видимо, сюда пришли только те, кто действительно хотел вернуться к своим обязанностям.
— Тогда у меня будут задания для каждого из вас. Заходите в соседнюю комнату по одному, обсудим.
Да, обсуждение грозило быть долгим, но мы с Дареалем уже обдумали этот вопрос. Ловушки — вот, что содержалось в указаниях, которые я раздавал теням. Если кто-то из них выдаст нас, если поступит против совести — мы сразу узнаем. Но почему-то мне казалось, что среди собравшихся нашего преступника не было. Я задавал вопросы каждому, кто входил в комнату, и только затем выдавал конверт с инструкциями. Кто-то горел энтузиазмом, кто-то был скорее подавлен, но вернуться к старой жизни стремились многие.
Вскоре поток желающих побеседовать иссяк. Осталась только Вики.
— Что скажешь? — спросила, замирая в дверях.
— А что я могу сказать? — пожал плечами. — У них ведь на лбу не написано. Посмотрим, что выйдет из этого дальше, рано или поздно все встанет на свои места.
— А может, они правы? — тихо сказала она. — И нам стоит призвать магистра к ответу? Он ведь следит за магией пустоты, она ему подчиняется.
— Могу сказать тебе одно. Андре Вейран не будет вас слушать. Более того, если вы его разозлите, назад вернутся не все. Как я и сказал в зале, человек он сложный и опасный. Для него башня пустоты — лучшее место в этом городе. Но когда все станет более-менее понятно, я попробую еще раз поговорить с Вейраном. Сам, лично. Может, он хоть кого-нибудь услышит. Главное, чтобы не было слишком поздно.
Виктория вздохнула и отвела взгляд.
— Когда мы теперь увидимся? — спросила устало.
— Приходи ко мне завтра. Прогуляемся немного, побеседуем с теми, кто не пожелал прийти. Скажем, после полудня.
— Хорошо. — Вики мягко улыбнулась. — Ты пока будешь здесь?
— Да, хочу немного обдумать все, что услышал, потом пойду домой.
— Тогда до завтра.
Я проводил ее взглядом. И все-таки она мне нравилась! Неуловимо притягивала. Хотелось сидеть рядом, разговаривать о чем угодно, не касающемся пустоты. Так странно… У меня за эти пять лет было много подруг — затворником не жил, но ни с кем не было желания остаться надолго. Кто знает? Может, когда все это закончится, и попробую построить с Вики отношения — вдруг получится?
— О чем задумались с таким лицом, месье Эйлеан? — появился в дверях Дареаль.
— О жизни, — ответил отвлеченно. — Лучше расскажите, что вы почувствовали, герцог.
— В том-то и дело, что ничего, — угрюмо ответил тот. — Никаких следов недавней крови. Но ведь не факт, что наш освободитель кого-то убил.
— Не факт… Мне кажется, его сегодня здесь и не было.
— А я бы посоветовал обратить внимание на рыжеволосого парня, который сидел у двери, и того, что пытался сесть в тени у окна.
— Лукаса и Денвира?
— Мне откуда знать? Рыжий косился на вас уж очень странно. Думаю, ему есть что скрывать. А второй — наблюдал пристально, ловя каждое ваше движение. И молчал в отличие от остальных. Не спорил, не пытался доказать свою правоту.
— Денвир всегда был таким. Очень молчаливый и скрытный человек. А вот Лукас… очень может быть. Я долго думал, принимать ли его в число теней. Была в нем какая-то гнильца глубоко внутри. Но он сумел меня убедить и за годы службы не подводил. Так все запутано.
— Но первый шаг сделан, — заметил Дареаль. — И я запомнил их в лицо. Будет от чего оттолкнуться. А еще я проверил бы вашу подругу. Никого нельзя сбрасывать со счетов.
— Хочешь сказать, что она пришла и донесла на себя же? — рассмеялся я, забывая о титулах и условностях. — Брось, Дареаль, это глупо.
— И все же я проверю.
— Как считаешь нужным.
